Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Таким образом вера при определённых обстоятельствах может занять место знания. Важно при этом отметить, что предмет веры не имеет деятельностного содержания, присутствующего в знании, а значит для организации, построения, проектирования деятельности он бесполезен. Поэтому в контексте способности судить вера обычно маркирует границы — границы применимости знаний и границы человеческого своеволия – произвола в выборе целей и средств их достижения. Хрестоматийный пример первого – королёвская фраза «Луна твёрдая». Примеры второго – нравственные и догматические регулятивы – общеизвестны.

Эта особенность веры сохраняется, даже если она почему-либо начинает употребляться в качестве знания. Но в этом случае она становится ложным ориентиром, подсказывая ошибочные ходы и скрывая реальные возможности. В этой книге мы рассматриваем несколько важных исторических случаев, когда именно это играло фатальную роль в исторических судьбах государств. Сейчас же попытаемся ответить на заданный ранее вопрос: как случилось, что представления о «демократии» как об эталоне государственного устройства разделяет в наше время множество людей. Исторические и социальные причины того, что под «демократией» при этом понимается совершенно конкретный и предельно «стандартизированный» политический режим, рассматриваются нами в следующей главе. Здесь же нас интересуют механизмы распространения такого мнения.

Известно, что в истории западной/европейской цивилизации существовали самые разные политические режимы, претендовавшие на это название. Мнение же, что существует единственная, якобы наилучшая и «образцовая» разновидность демократии[341], активно распространялось с середины XX века. Выше мы уже отмечали, что этот процесс был проявлением идеологической борьбы – как части борьбы политической между странами и народами («блоками»), соответственно, разделявшими и не разделявшими марксистско-ленинскую идеологию. Ей как массовой идеологии противнику нужно было противопоставить массовую же альтернативу. Созданный для этого интеллектуальный продукт, не содержащий прикладного социального знания, не является идеологией, это просто пропаганда. Его истинную природу выдаёт способ его продвижения, основанный на следующих приёмах: