Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Сразу же в скобках отметим: если облюбованный нами для практического применения очередной «кусок природы» способен меняться при употреблении, это создает проблемы для применения научного метода. Для того чтобы освоиться с такими явлениями (теперь мы называем их «процессами»), науке потребовалось не одно столетие. Классический подход состоял в том, чтобы последовательно расчленять такие явления на всё меньшие части, пока не удастся добраться до неизменных составляющих («атомов»). Учёные осознали необходимость знания о процессах во второй половине XIX века с появлением химической кинетики (Бертло, Аррениус, Вант-Гофф) и эволюционной теории (Дарвин, Геккель). Современное научное знание позволяет нам предвидеть ход разнообразных природных процессов: движения планет, химических реакций, динамики популяций живых организмов и т. п. Но лишь в последней трети XX века за счёт развития термодинамики, теории информации и кибернетики наука как-то освоилась с процессами, хотя понимания их специфики так и не достигла. Для нас важно подчеркнуть, что, в отличие от природных явлений, процессы, протекающие в обществе, формы организации общественной жизни и вообще человеческой деятельности, существенно изменяются с течением времени, в том числе и в результате сознательных человеческих усилий. И когда речь заходит о «законах» истории, психологии, социологии, экономики, инвариантности, в которой нуждается научный метод, ожидать не приходится.

Вместе с наукой возник соблазн использовать её приёмы для изучения общественных явлений. Первыми ему поддались мыслители-рационалисты (а в действительности – эмпирики) эпохи буржуазных революций. И это вполне закономерно, поскольку применение научного метода предполагает такое же обращение с общественными явлениями, как и с явлениями природы. А именно: их обособляют и пытают, то есть ставят эксперимент. Поэтому первые социальные эксперименты – революции – были поставлены над целыми народами, так как они были уже в основном обособлены границами своих стран или провинций. А давайте посмотрим, что будет, если обособить народ от его монарха?

Нидерланды были далёкой провинцией, почти колонией. Король был чужеземный, нужно было лишь не дать ему дотянуться до неё. Повоевали и не дали, поставили своего правителя – штатгальтера[331] Вилли, результат оказался удовлетворительным. Но научный метод требует убедиться в воспроизводимости результата.