Электронная книга - «Свинобаза (СИ)». Краткое содержание книги:
— Дай покурить, рыжий, — нервный до ужаса Темворс соскочил с клетки и быстрым шагом направился к Бертольду. Обернулся на Райана: — Так ты думаешь, что нас слил кто-то из наших?
Бертольд тоже дал ему сигарету. И закурил сам. Кличку Дюрок не хотел применять никто.
— Яйца ставлю на Беркшира, — уверенно ответил Райан. Жестокость в нём проснулась до конца. — Ты его знал?
— Нет.
— Я тоже. Даже Хайнц хуёво его знает. Хенрик решил ничего не оставлять сыну, поэтому происходит… Хуйня!
— О, господь милостивый, — вздыхал Темворс, покачиваясь туда-сюда на негнущихся ногах. — Лучше бы на стройке, блять, работал!
Бертольд кинул окурок на землю. Всё, что сейчас оставалось, это ждать кого-нибудь из Эвальдов.
Когда всё завертелось — Райан уже успел отодрать кормушку и перевернуть её, состроив импровизированную лавку. Дверь в воротах ангара порывисто хлопнула, и появился Ганс. Он говорил по телефону на повышенных тонах, протирал ладонью потный лоб и сильно, сильно нервничал. Бертольд выучил: Ганс нервный — не трогай его. Ганс на взводе; взводе хорошей охотничьей двустволки, а смотрит так, что по одному взгляду понятно: вот сейчас не суйся.
— Где твой дед? — озверевший Райан вскочил с перевёрнутой кормушки и поравнялся с Гансом. Они были почти одного роста. — Где, сука, они?
— Да я почём знаю? — он скинул звонок и всплеснул руками, в правой сжимая мобильник. — Едут где-то. Едут. Ждите.
Воздух в заброшенном свинарнике спёкся. Бертольд смотрел на Ганса — и понимал, что тот совершенно на себя не похож. С побритой башкой, в пёстром спортивном костюме и белых кроссовках — это не его ковбой Джон Уэйн. Это бандит Ганс Эвальд, прихвостень своего деда на работе. Готовый разнести его подопечных, пока громила Райан налегал на него и имел кучу претензий. Ганс держал дистанцию между ними. У Райана развязался галстук.
— Это все? Где ещё трое? — спрашивал лоб в лоб младший Эвальд, это вызывало у Райана ещё больший всплеск агрессии.
— Надеюсь, что в гробу. Выкинуть меня решили, черти?
Молочный щенок двух Эвальдов вряд ли знал про все конфликты. Мотался туда-сюда по просьбам, ручная собачка, и не подозревал, как дражайший дедушка старательно выживал одного из лучших подручных боевиков. Чтобы не досталось Хайнцу. И затем — вот этой хитрой молодой роже.
А может (скорее всего), это просто личные претензии. Хенрик имел право. Но Райан ссал на все его недовольства, пока хорошо выполнял свою работу.
— Ты мне не язви, дядя Хью, — взъелся колко Ганс. — Я всё ещё выше тебя по иерархии.
— Да хуй я клал на тебя, педик ебаный! — выпал в ответ Райан, накинулся вперёд, замахиваясь крепким кулаком.
И он бы точно вдарил Гансу по лицу, если бы Темворс не вклинился в крохотное пространство между ними, как у него обычно получалось, и не раскинул их в стороны:
— Я тут с этим рыжим, один, что ли, спокоен?
Но Темворс кричал; его акцент отлетал эхом от стен ангара, и спокойствием оно не пахло. Все разом обратили внимание на Бертольда. Бертольд продолжал молчать.
Райан пометался в приступе. Лицо его покраснело от жары или злости, а грудь вздымалась под рубашкой очень заметно. Он стремительно ушёл, оглушающе хлопнув дверью в воротах. Ганс шумно выдохнул (Бертольд услышал это краем уха), затем поманил к себе пальцем:
— Подойди, — и порывался назвать по имени, но Темворс за его спиной подозрительно затих.
Вот тварь. Вот они всё твари, думалось сейчас Гансу, и он наблюдал, как тяжело передвигается ватный Бертольд.
Бертольд встал перед, почти уткнулся носом в сине-зелёную ветровку.
— Что произошло? — обратился Ганс к нему, но и к Темворсу тоже; бросил взгляд из-за рыжей растрёпанной головы. — Я, блять, нихрена не понял.
— Беркшир, — Бертольд проглотил горькую слюну, — как и в казино, стрелял по всем подряд.
— Да какой, в пизду, Беркшир! — Темворс хлопнул себя по бёдрам, быстренько подошёл к воркующим голубкам и втолковывал свою правду: — Там были копы. Очень дохуя копов. Очень дохуя, неизвестно откуда взявшихся, копов!
У Ганса чёрные красивые брови поползли совсем некрасиво вверх, затем вниз, сходясь на переносице. Он сжал губы в одну тонкую полоску.
Бертольд говорил о том, что волновало его. Темворса, попрыгунчика на тележке, волновал один лишь хвост из полицейских.
Всё не так с Беркширом. И причиной, по которой тот так хочет завалить Райана.
И с Ларри Конрадом тоже не всё окай; Бертольду кажется, что он вот-вот окончательно расколется на две части.
— Хуёво, — заключил Ганс и достал телефон из кармана. — Просто пиздец.
Он быстро развернулся, ничего более не объясняя, и большим пальцем попутно набирал чей-то номер. В спину Темворс бросил презрительно:
— Ты, блять, очень логичен, mi amigo. Это пиздец.
— И тебе тоже пизды вломить могу, — плюнул Ганс на пороге. — Уёбки.
Хлопнул дверью, так же сильно и громко, как Райан, затем Бертольд услышал уезжающую машину: Понтиак с пробуксовкой проехался колёсами по грунту. Темворс ещё немного повозмущался себе под нос отборной испанской матершиной, а Бертольд снова сел на табуретку.
Он задремал или потерял сознание.
А проснулся когда затекла жопа. Темворс, сидящий на перевёрнутой кормушке, собирал сено и сплетал палочки в венок. Бертольд его не интересовал. Бертольда не интересовал Темворс; он встал и несмело вышел на улицу.
День солнечный. И Райан, сидящий в багажнике пикапа, взмокший. Тигром выслеживает добычу — Беркшира или Эвальдов — пистолет, лежащий рядом, говорит это совершенно искренне.
— Этот пидор тебе что-нибудь говорил? — заметив стоящего поодаль Бертольда, Райан к нему повернулся и сказал громко, чтобы оскорбление Ганса услышал ещё и Темворс, оставшийся в свинарнике.
Под «пидором» Бертольд, конечно, безошибочно угадал обращение к Гансу. Хуже только то, что пидоры они все. И подходить к Райану ближе — уже не так приятно.
— Да нет. Спросил, чё случилось.
Бертольд нелепо залез в багажник. Устроился рядом с Райаном, сгорбившись. На свежем воздухе дышалось легче.
— А Мэнни как?
— Кто?
— Мануэль. Темворс.
Конечно, они знали друг друга, догадка подтвердилась. А после проваленного второй раз дела все наставления Хенрика стёрлись, или Райану в принципе посрать на них. Райану на всё в этой жизни срать, сейчас уже казалось.
— Сидит, — пожал плечами Бертольд, — сено ковыряет.
— Я их знаю, — продолжил рассказывать Райан. Взгляд его направлен на поле за забором. — Лакомб, Слава, парень вообще отличный. Одолжил мне русскую попсятину. А я не отдал.
От Лакомба всегда тянуло чем-то славянским. Под эту кассету Бертольд крутил жопой.
— А Беркшир — хуй знает кто. Хенрик привёл со своей стороны.
— А Пьетрен?
— Его новый дознаватель. Этого ублюдка и так все ненавидят.
Свиньи обрели имена. От подобного едва ли легче. Ожидание тянулось мучительно, схороненная внутри тайна просилась наружу — открыться перед компанией этих свиней, признаться: это я принёс несчастье. От меня горящий фитиль, я сделаю финальный взрыв. Бертольд мучился. Бертольд разглядел на дороге старый синий Форд, ненадолго отвлекающий от мыслей, Райан напрягся вместе с ним.
Улыбнулся, точно заговорщик:
— Хочешь пострелять, Дюрок?
Если выстрелит Бертольд — заднее стекло пикапа забрызгает красным.
Если выстрелит Райан — ошмётки мозгов разлетятся по багажнику и попадут на ангар мелкими брызгами.
Райан слез с багажника, взял лежащий рядом пистолет, достал второй из-за пазухи, посмаковал тяжесть в руках. Солнце на его некогда зализанных волосах играло коричневым отливом. Бертольд понял, что он хочет сделать. Устроить кроваво-красный закат над солнечным Лос-Анджелесом.