Электронная книга - «Свинобаза (СИ)». Краткое содержание книги:
Этого не могло быть. Такого дурацкого совпадения в принципе не могло случиться.
— Под прикрытием? — задумчиво спросил Райан. Взгляд под его очками — бешеный. Бертольд не мог этого увидеть, просто понимал. — И на чём спалился?
— Ксива, — коротко и просто ответил Темворс. Подцепил рукой верёвку, подтащил тело к краю багажника: — Очень тебе обидно, да-а? Ну ничего, милый, иди к папочке.
— Ну, — Райан медленно подошёл к связанному телу, рассмотрел с головы до ног. И улыбнулся, нагибаясь вперёд, — мы не очень любим, когда нас наёбывают, парень. И вы тоже не любите наебалово, правда же?
У Бертольда стрелка зашкалила на отметке «пиздец» и готовилась просто пробить стекло. Он запихнул руки в карманы, заставил себя сделать это — тоже подошёл посмотреть, постарался стать частью этой команды.
— А в жизни есть такой закон.
На грязном полу багажника лежал Лоуренс Конрад.
— И перед законом все равны.
Лоуренса Конрада связали строительной верёвкой, заклеили рот плотным скотчем, разукрасили лицо заранее — оно заплыло от перенесённых ударов, превратилось в уродливую гематому, но Бертольд узнавал Ларри. И Ларри его узнавал. Зло мычал в липкий скотч, прожигая взглядом.
— Я-то в курсе, пацан. Уж поверь мне.
И Бертольд сделал это первым — смачно плюнул Ларри в лицо. Честный как легавый, податливый Ларри, выбрал себе самую идиотскую работу. Как там к нему обращались? Младший детектив Конрад? Или что-то уличное, которое ему навязал куратор, чтобы влиться в зачуханные переулки Эл-Эй?
— Ненавижу блядских копов, — цедил сквозь зубы Бертольд. И ни капли не сомневался.
Темворс и Райан грязно заржали. Выкинули тело на землю, подхватили вдвоём и потащили в свинарник. Бертольд отмерял шаги от пикапа до свинарника. Старый вещий сон. Настолько ли сон — уже как-то терялось среди этих полей, лесов и одинокой фермы. Коп-Ларри был здесь. Разношёрстные свиньи — тоже. А кровь появится чуть позже. Внутри их дожидался Лакомб, Бертольд спустя какое-то время увидел его совсем иным. От него сладко разило чем-то славянским, лягушачья морда с крупным носом, и поросшая русым ёжиком башка как у тех бритых парней в спортивных костюмах. Они слушали русскую попсу и веселились. А старый немец подложил свинью.
Может, у них у всех не было мотива пытать молодого детектива Конрада. Но у Бертольда — был.
Пришли на бойню. Там стоял заржавевший аппарат, на который подвешивают свиные туши для разделки, и пол отделан битым кафелем со сливом. Бертольд подумал было, что сейчас Ларри вгонят крюк в сухожилия и подвесят вниз головой, но нет. Лакомб хитро связал его щиколотки, подошёл Райан, и вдвоём они повесили Ларри. Он мычал, извиваясь из последних сих, и видел мир перевёрнутым.
— Mi casa es tu casa,** — задорно произнёс Темворс на родном языке и заулыбался, шевеля своими подвижными толстыми кистями. Он весь такой был, как на шарнирах, язвительный иммигрант.
Райан снял очки, убрал их осторожно в карман куртки. Сел на корточки перед Ларри, широко расставив в стороны колени. Каблуки его сапог поднялись над землёй.
— Я не люблю мокруху, парень, — мягко объяснял он, поглаживая Ларри за ухом. — Меньше всего мне нравится убирать кровь. Ты знаешь, как тяжело отстирать засохшую? О, чёрт возьми, ты хорошо знаешь.
Взгляд несчастного копа бегал по лицам своих мучителей. Толстый мексиканец с сальной мордой, костолом-скинхэд, Бертольд Шульц. Для последнего имелось точное определение — полное имя. И одна интересная связка, крепкая шёлковая нить между двумя людьми: Шульц и младший из Эвальдов. На них обязательно что-то найдётся, эти имена будут стоять рядом. Ларри тыкал пальцем в небо. Но куратору об этом рассказал — и оказался прав. Бертольд Шульц, неприятное наглое лицо со шрамом, с ними.
И перед противной мордой какого-то педика, вроде бы Хайнца Эвальда, говорил, что ничего не знает. А тот раз за разом бил по лицу. Унизительно, крепко. И кричал.
— Если не кормить свиней несколько дней, то они сожрут труп. А это знал?
Райан говорил мягким тоном психопата-убийцы — теперь Бертольд узнал, что есть позволить стать себе психопатом. Немного, на полшишки; все собравшиеся свиньи, не принадлежавшие к двум другим, открывали эту сторону. Два и четыре. Или пять и один.
Ларри немного шатался, подвешенный на бойню. От него воняло грязным телом и мочой. Он будто сгнил заживо; Бертольд держал сжатые кулаки в карманах, рассматривая его. Челюсть сомкнулась крепко: пришёл по мою душу, ёбаный праведник Ларри? Но карты тебе наврали. Это я по твою пришёл.
— А свиньи очень больно кусаются, знаешь, — Райан поднялся, рукой упираясь о колено, и продолжил говорить уже нависая сверху. — Папа моего друга разводил свиней, когда я был ребёнком. И голодная свинья укусила меня за ногу. Такая большая жирная свиноматка. Ландрасов он держал, кажется.
Из кармана Райан достал нож-бабочку. Раскрыл его одной рукой.
— Мне срать, за что ты держался всю эту жизнь. Мы тебя убьём — чтобы ты не держался за нашу.
И Бертольд сделал шаг вперёд. Затем резко вскинулся — ударил ботинком по лицу со всей силы, что в нём была. Загремела бойня, висящее тело отлетело в сторону. Ларри качался, орошая кафельный пол каплями крови. Здесь снова стало красно.
Это была правая половинка? Левая? Расколотая на две части апельсиновая долька, или же никак не названная трещина? Бертольд не узнавал себя. Ларри пришёл из-за начатого несколько лет назад конфликта. Из-за предательства, унижения, и красавчика Ганса Эвальда со своей рыженькой собачкой на поводке. Он хотел мстить — похожим на тех ублюдков из школы, что любили ходить вразвалочку и общаться жаргоном. Не один Бертольд зацепился за блондина Джонни Кэша. А ещё, пожалуй, полиция всей Калифорнии. И Ларри в её рядах — какой номер был выбит на его жетоне?
Но они закопают его заживо. И всё будет хорошо. Корпус гремел от ударов, сыпавшихся на Ларри. Кафель забрызгало красным. Бертольд бил ещё и ещё, вкладывая всю скопившуюся в себе злость, боль и обиду, пока светлая кожа на его ботинках не стала бордовой, а Темворс не оттянул слегка за плечо:
— Всё-всё, пацан, он отключился, — и посмотрел на жадно глотающего воздух Бертольда. Даже шарнирному Темворсу стало не по себе.
Бертольд ничего не слышал. У него болела голова, и пальцы на руках дрожали очень ощутимо. И Райан действительно знаком со свиньями: вновь присел перед слегка ещё качающимся телом, вогнал клинок своей бабочки сбоку, перерезать артерию. Свинья потом дрыгает ногами, механически пытаясь убежать от опасности. Ларри Конрад даже не двигался.
— Пора спать.
Может, на тот момент он уже умер.
Может, умер ещё в Сакраменто, когда Ганс макал его лицом в парашу.
По приезде домой Бертольд добрался до автопарка и арендовал бирюзовый Форд Таурус.
***
За день до ограбления Бертольд позвонил Гансу — его номер наконец-то появился в телефонной книжке — и попросил приехать. Он волновался. И муть из переулков вылезла на большие улицы, преследуя шаг в шаг. Куда бы ни пошёл. Что бы ни делал. Неясного рода паника накрывала своим одеялом.
Бертольд больше не хотел видеть Райана. И мексиканца Темворса. И страшного бритого Лакомба.
Взрывной характер Ганса немного успокаивал. Как фонарь, с которым в детстве ходишь по тёмным комнатам, когда неожиданно вырубает свет. Никаких чудовищ за занавесками нет — посвети и проверь.
Чудовища крылись в нас. Такой гвоздь, на него крепится картина мира. Джеффри Дамеру не шептал монстр из-под кровати, он просто был больным ублюдком; а потом его молодое еблище в очках очень часто крутили по телеку, и Бертольд смотрел эти новости после школы. Он не пытался разобраться в причинно-следственных связях, он сам примером этой зависимости являлся.
— Я ездил в Сакраменто, — признался Бертольд. Ганс лежал на животе перед ним и смешно болтал ногами в воздухе.
— И как? — перед его лицом стояла банка с мороженым. Он ел, болтал ни о чём, и не знал, что у Бертольда все внутренности переворачиваются, как у бедного мёртвого Ларри.