Электронная книга - «Свинобаза (СИ)». Краткое содержание книги:
Выёбываться было бы лишним. Бертольд ел.
— Ты видел, кто в меня стрелял? — спросил он, ложкой набирая слипающийся ком риса.
Райан боялся этого вопроса. Он обязательно бы прозвучал, рано или поздно, но хуже только знать горькую правду.
— Хуй знает. Там мало что было понятно.
«Ландрас уехал с Дюрком — подстреленным или уже мёртвым — неизвестно. Забрали подставную тачку. Беркшир пришёл с полуавтоматической пушкой. Явное намерение перебить как можно больше народу. Вышел с деньгами. Лакомб — без вопросов. Темворс — без вопросов. Два и четыре».
Или один и пять. Маленькую красную точку Хенрик сразу мысленно закрасил, ещё сидя в ресторане. Ему не нравился присосавшийся к Райану пиздюк. Райан никогда не работал с такими молокососами. А тут порвало его нежную натуру, видите ли. Это стало бы идеальной подставой. Но русские в злосчастный вечер — подготовлены хреново. Без автоматов.
— Дерьмо, — разочарованно ответил Бертольд. — Я бы набил ему ебало.
И Гансу бы набил.
— Сначала проспись, — Райан размотал остатки бинта, подвязал левую руку Бертольда к шее — чтоб меньше двигал ею. — Кому ты ебло бить собрался в таком состоянии?
— Ну, во сне хотя бы.
Все медицинские приблуды Райан аккуратно сложил в контейнер и отнёс в ванную, где и взял. Вернулся и решил озвучить некоторое из разговора с Хенриком:
— Батя вообще думал, что ты сдох. Пьетрен так сказал, хрыч ебаный. Затем я объявился, обрисовал как было.
— А я?
— Успеешь ещё. Ты, типа, официально на больничном.
Плечо так близко к голове. Несколько сантиметров решили бы всё. Райан поправил стул и снова сел рядом.
Бертольд боялся своих чувств. Иногда их порождалось слишком много: самых разных, грустных, тёмных, светлых до невозможности — что сменялись непроглядной тьмой. Его опускало на глубины к мёртвому дну и выкидывало обратно на горячую сушу. И он щетинился, притворялся циничным изворотливым вором, чтобы скрыть мягкое нутро от окружающих. Шёл делать вещи, о которых не подозревал раньше, когда смотрел на отца и не чувствовал с его стороны никакой отдачи. Когда сталкивался с пустым взглядом и дежурной отмашкой: я занят. Я занят, Бертольд, найди себе занятие. Когда Джон Диммик закрывал глаза на замкнутость сына в детстве. И позже — на борзое желание выёбываться. Таскал за уши и громко кричал:
«Ты не должен повторять за мной! Жить мою собственную жизнь! Учись! Увлекайся чем-нибудь, общайся с новыми людьми, ищи возможности! Работай где угодно, пытайся поступить в колледж, находи своё место в жизни — только не заканчивай как я, ради бога! Выбери жизнь, Бертольд. Выбери жизнь!»
Когда… Бертольд истосковался по любви и был готов упасть в любые руки, что этот ресурс дарили. Искренне или притворно. Насыщала эта любовь энергией или наоборот, отнимала, Бертольд продолжал бежать за ней. Влюблялся в тех, кто мог покровительствовать над его страхом. И гладить по колючим иглам. Принять все грехи. Впустить в дом затерявшегося в Городе Ангелов щенка.
Когда он твёрдо решил, перемешивая скользкие макароны: я буду там. Хотят они этого или нет. Стану ночным кошмаром и самым счастливым человеком на земле. Заберу все деньги этого грёбаного мира.
Когда мечтал о чистом и простом, пересчитывая пролетающие мимо фонари. Вспоминал отца. Проебал жизнь.
Поэтому заел горький ком яблоком и осторожно попросил:
— Можешь меня обнять?
Комментарий к Эл-Эй 3/3
* BMW Z3
** Мi amigo – товарищ мой
*** Комбинация – Бухгалтер
Бадяга – здесь в значении какого-то обмана
Бажбан – дурак, придурок
Мексы – мексиканцы
Манзиковать – обманывать
ЛАПД – полиция Лос-Анджелеса
Фраер – не имеющий к криминалу отношения. Хайнц в фокале Бертольда, скажем так, больше жеманный гей
Шныпарь – взломщик
Dollar Tree – магазин «все за доллар», американский фикс-прайс
Плеснуть под жабры – выпить
========== Свинобаза ==========
3.
Бертольд не оставил себя старого в Сакраменто. Он просто треснул на две половины: одна его жила, приспосабливаясь к упрямому Эл-Эй, шла за авторитетами, тогда как другая — тянулась к нормальной жизни. Жизни дешёвого мира, офисных крыс с неудобным графиком, фиксированной зарплатой — и Бертольд, ополовиненный, крутился вокруг себя. Поросёнок бегал за собственным хвостом. Поросёнка кусали за хвост сородичи. Свинарник больше похож на поле битвы.
Он не до конца понимал, к какой из частей принадлежал сейчас. Скорее застрял между ними, в трещине, никак не названной. Пустота.
Если сравнить с Гансом — Райан кусачий. Царапал шею зубами, хватал за бока, и отросшие ногти совсем нешуточно впивались в кожу. Бертольд беспомощно гладил его по голове, пропуская волосы сквозь пальцы, и хрипло дышал. Ему было очень жарко, несмотря на работающий в комнате кондиционер; это всё водка виновата. Погремела на тумбочке, задетой кроватью. Русские во всех бедах виноваты, да. Так удобно думать.
У Райана нашлась кассета с песнями тех самых русских певиц. Это дуэт, на самом деле. Неизвестно, о чём пели, но иногда проскакивало знакомое «рашн-рашн-гёрлз» и поддатый Бертольд вертел костлявой задницей под припев.
Райан тогда его звонко шлёпнул. И у Бертольда покраснели оттопыренные уши — до самых кончиков. Зона отпечаталась не наколками едиными, вблизи довольно кривыми. Ещё в сознание забралась, или Райан с рождения тянулся к мужикам. Хер его знает. Бертольда не особо оно парило. Как-то стёрлось из памяти, когда именно Райан раскрылся с этой стороны, однако подсознательно понятно.
Если не Бертольду, то Эвальдам точно. Странно так всё это.
Он резкий в своих движениях и Бертольду, незнакомому с полноценным сексом в принципе, очень непривычно. Сравнивая с Гансом — пусть и нельзя их в такой момент сравнивать — совсем другое. Нет внутренней зажатости, нет торопливого «давай подрочим и всё», только твёрдые решения. Как и всё остальное у Райана — даже в постели.
— Может, зря ты так нажрался? — высказал он, придерживая за плечо. Большим пальцем гладил затянувшийся в светлую розочку шрам. — Лучше бы ты был трезвый.
— Я в порядке, — врал Бертольд и раздвигал ноги совсем бесстыдно.
Если где-то в голове существовал индикатор от «всё окай» до «пиздец», то сейчас стрелка бы лихорадочно маячила между этими двумя состояниями. У Райана не нежные и тонкие руки богатого сыночка. Они крепкие и рабочие, царапали кожу от боков к бёдрам.
— Всегда, знаешь, хотел узнать, есть ли у тебя веснушки на жопе.
Бертольд неожиданно для себя хохотнул.
— Их там нет. Можешь посмотреть на плечах.
И перекинулся на живот с необыкновенной лёгкостью пьяного тела. В полумраке спальни трудно разглядеть мелкую россыпь пятен на круглых плечах, но Райан уже заранее знал — они там есть. Запомнил с пляжа в Малибу узкие веснушчатые плечи, улыбку счастливого беззаботного человека и растрёпанный всполох рыжих волос на морском ветру — осознал, как сильно влип. С головой.
Бертольд под его крепким широким телом совсем невесомая пылинка. Отожравшийся с голодных времён — у него наконец скрылись рёбра под кожей — и такой же нелепый. Какой из тебя боевик, парень? Вскрывал бы и дальше машины.
Ягодица у Бертольда почти с ладонь размером. Мягкая и упругая на ощупь. Он под руками Райана ёрзал стоящим членом по простыни, поглядывал из-за плеча. Райан подумал, что никогда не трахал таких. Низкорослых, сжатых будто под прессом мужиков, и Бертольд же был красивый. Типаж с характером играл просто отлично. Бертольду не надо выглядеть мощно, чтобы хорошо выполнять работу.
Райан смазал пальцы и снова, в уже разработанный и раскрытый анус, вставил сразу два. Бертольд отозвался, уткнулся носом в складки сбитой простыни. На жопе действительно не нашлось веснушек. Воображение дорисует — трахаться во мраке удобно.
И может, потом он даже не сильно жалел. Райан трахал его мелкими толчками, удерживая за кости таза, на входе неприятно жгло. Но, кажется, уже посрать — почти законченная ими на двоих бутылка «абсолют водки» громыхала от коротких торопливых движений. Видел бы Ганс. Видел бы Ганс, как Бертольда пялят большим горячим хером, и как он натянуто выдыхает куда-то в сторону, пьяный, непривычно раскрепощённый.