Избранные труды по русской литературе и филологии

Отнесения к «скату» определения «добровольный» делает фразу 4-го стиха идеологически эквивалентной фразе предыдущего, а не аккомпанирующей (напр., отступлением к реальной топографии, городскому пейзажу и т. п.), как можно было ожидать. При этом наблюдается «семантический хиазм»: идеологический денотат (Красная площадь) определяется посредством физического признака (метафоризующего ценностный), а физическому денотату приписан идеологический признак. Семантика самого прилагательного «добровольный» не ограничена здесь значением своя воля (vs чужая) – несомненно, активировано значение добрая воля (vs злая). Определение захватывает в строке и «физический» глагол – образуется составной идеологический предикат твердеет добровольный (в пределе – всего твердей и всего добровольней!). Чисто семантически, беспредметный характер этого конструкта (стилистически обозначение напоминает, пожалуй, язык героев Платонова) делает его некой универсалией, приложимой к любому неодушевленному носителю идеологии (мифологии) Красной площади.

Существенно иное – условно предметное – построение дает вариант, известный по записи С. Б. Рудакова: «И скат ее твердеет многопольный». Красная площадь, сопоставленная в предыдущем стихе со всем земным шаром, здесь становится вместилищем полей мира или страны. Этот «крестьянский» акцент был, видимо, сочтен чрезмерным и ослабляющим концовку («до рисовых полей»).

В 5–6-м стихах, представляющих «повторение пройденного» учителем-учеником в предыдущем двустишии, хиазм сменяется семантическим параллелизмом: скат определяется, как и сама Красная площадь, пространственно-«географическим» признаком, причем образованный ad hoc сложный эпитет и тут предполагает приближение к превосходной степени качества. В то же время создается – за счет рифмы и морфологического сходства – контекстуальная (квази)синонимия «добровольный – нечаянно-раздольный» (ср. также семантическую перекличку «вольный – раздольный», м. б., и «вольный – нечаянный», «добровольный – нечаянный»).

Начало последнего двустишия еще больше форсирует пространственную семантику – за счет резкой актуализации содержащегося в тексте слова «скат», признака наклонной вертикальности[1270], тогда как «раздольный» явно предполагает преобладание горизонтали. Тем самым вторично и по-иному остраняется представление о земном шаре – глобусе. Раздольная (теперь и по «вертикали») Красная площадь – некое самой природой отмеченное, космогонически выделенное пространство в пространстве (если угодно, начаток расширяющейся вселенной), в идеологической перспективе – пространство будущей мировой гармонии. В ДЯЛ поэт «сдвинул мира ось» раньше, чем в «Оде» приписал это Сталину.