De Rebus
- Автор: Борский Георгий и ВК George Borski
- Язык: русский
- Жанр: Философия
Электронная книга - «De Rebus». Краткое содержание книги:
Одна вещь всегда будет развивать человека — бескрайнее небо разума внутри него. С его помощью в грязной эмпирике удастся найти прекрасные чистые звезды ментальных моделей и зажечь с их помощью свет новой счастливой жизни. Узрите звездное небо у себя внутри…
Ум и Юм
Сегодня, когда я пишу эти строки, еще весна, а завтра уже наступит лето. Но не у меня, а у вас. В Голландии времена года меняются астрономически, значит, нам до красной четверти календаря еще пахать три недели. Но и когда она наступит, будет не до песен. Дело в том, что погода здесь за малыми исключениями не шибко меняется круглый год. То есть температура большей частью колеблется в пределах от +5 в лютом январе до +20 в знойном июле. На небесах в основном присутствуют рваные тучи, и с них проливается не менее рваный дождь. Рваный — это в смысле набегами, краткими временными фрагментами. Порывшись в памяти, я не нашел подходящего слова на великом и могучем. Возможно, что эквивалентного понятия просто не существует за ненадобностью. Кстати, меня всегда интересовала корреляция между метеорологией и психикой. Вот Россия — страна климатических контрастов, и суждения у людей на удивление резкие. А здесь, наоборот, очень приглаженные, с некоторыми рваными вкраплениями. Не скрывается ли за этим наблюдением что-то наукоемкое?
Если я не пытаюсь развить эту ментальную модель, то исключительно благодаря Дэвиду Юму. Вот мы тут все последнее время о Канте или вот еще Гоббса вспомнили. Почему бы нам ради разнообразия не уделить сегодня немножечко внимания и замечательному шотландскому мыслителю? Он, конечно, был не прав, когда призывал сжечь всю спекулятивную метафизическую философию на костре. Но ведь тогда время такое было — еще охота на ведьм была в полном разгаре. Да и его чисто риторический оборот речи оказался исключительно полезен для развития философии, пробудив из спячки известного вам критикана чистого разума. А может быть, и не только его — в те времена все человечество стряхивало с себя полуторатысячелетний догматический сон. Вообще, это был на удивление умный человек. На досуге почитайте: многие его мысли, высказанные столетия назад, воспринимаются как современные. Вот, к примеру, одна из них, которая нам пригодится для сегодняшней статьи: вера должна быть пропорциональна наличествующей эмпирике. Что это означает?
Не только пресловутую меру для веры, но и некоторые соображения о ее шкале. Для нас с вами попытки превратить единичные факты в универсальные законы природы весьма характерны. Еще Аристотель говорил (в самом начале своей «Метафизики»): все люди по своей природе желают знать. А познание в его понимании было изучением четырех причин явлений с целью конструирования максимально общих пропозиций для последующих силлогизмов. В чем-то он был прав, но умный Юм поправил Стагирита. Из эмпирических наблюдений с необходимостью никак не следуют их обобщения. Из одного не следует, как в случае с моей погодопсихической моделью. Из нескольких не следует, как в случае с религиозными верованиями. И даже из миллиона не следует, как в случае с большинством научных теорий. Почему? Потому что в миллион первый раз золотая рыбка запросто может сорваться с крючка. Эта модель очень похожа на невозможность построения коммунизма в марксизме, не правда ли? Или на невозможность истребить все свои грехи в христианстве. Или на невозможность выпросить владычество морское у золотой рыбки. Отсюда, однако, вовсе не следовала безнадежная скептическая капитуляция в эпистемологии. Может быть, и без коммунизма приличную жизнь удастся построить? Может быть, и не надо совсем уж все грехи уничтожать? Может быть, и не стоит претендовать на абсолютную истину в науке? Вот и знание, по Юму, не так что либо оно есть, либо нет — белое или черное, единица или ноль. Оно дробными градациями существует в полном соответствии с наличествующими свидетельствами в его пользу.
Попробуем развить вышеприведенный тезис в сегодняшней статье. На сегодня у нас три вопроса…
Вопрос на конкурс по теме «эпистемология». Откуда, из каких закромов нашего (или параллельного) мира, вбрасываются те микрочастицы знания, из которых мыслители и ученые собирают и складывают, как пазлы, законы существования его (мира)? Существуют ли они обособленно или в одном неделимом пространстве, существуют ли они независимо (как вещь в себе) от сознания, и от чего зависит величина той микрочастицы, адресаты, периодичность, синхроничность и частота их (частиц) вброса? Например, работа Менделеева над своей периодической таблицей.
Я не уверен, что легенда про Менделеева, в которой он разрешил свою проблему во сне, соответствует исторической действительности. Тем не менее существуют множественные свидетельства ученых о том, что они достигают успеха посредством инсайтов — неожиданно приходящих в голову разгадок тех проблем, над которыми они работали. Причем с совершенно непредсказуемой стороны. Мы уже неоднократно спекулировали на тему того, каков мог бы быть механизм этого феномена. Однако, следуя совету умного Юма, наша вера в эту ментальную модель должна быть соизмерима свидетельствам в пользу ее адекватности, а их на сегодня крайне мало. Поэтому, из пиетета к нему (и нежелания идти проторенным путем — где начинается повтор, закончилось вдохновение), сегодня я отказываюсь трогать эту тему.
Вместо этого порассуждаем о том, «откуда берется». Здесь как раз все довольно просто. Пример Менделеева на самом деле весьма типичен. Перед ним стояла задача упорядочения многочисленных известных ему данных — атрибутов и свойств тех или иных химических элементов. Таким образом, перед его мысленным взором была гигантская база фактов, которую очень хотелось как-то структурировать, т. е. обнаружить скрытые закономерности в кажущемся хаосе. Связать данные между собой мы можем только при помощи известной нам библиотеки ментальных моделей. Беда в том, что комбинаций из них значительно больше, чем из трех пальцев, — бесконечное количество. Такое фазовое пространство даже компьютерным перебором не поборешь.
На самом деле эта проблема типична не только для ученых, но и для любой когнитивной деятельности человека. Нам часто требуется сконструировать целевую ситуацию из исходной посредством доступных действий. Нам нередко приходится искать объяснение произошедшему из того, что нам было известно о его прошлом. Нам иногда приходит в голову сделать что-то красивое из тех выразительных средств, которые находятся под рукой. И (как в случае с Менделеевым) нам (по крайней мере, адекватному большинству) постоянно хочется навести порядок в окружающем нас хаосе. Обобщая и абстрагируясь от конкретики, во всех этих случаях у нас есть некая начальная «позиция» (исходный набор данных), которую, применяя известные нам «ходы» (модели, преобразующие позицию), требуется перевести в «выигрышную» (целевой набор данных). Таким образом, все необходимые ингредиенты берутся из содержимого нашей психики — тут никакие эзотерические параллельные миры не нужны.
Неизвестен «всего лишь» рецепт их превращения в изысканное блюдо на праздничном столе. Непонятно «всего лишь», в какой печке варится этот суп. Однако разумно предположить, что огнем в этом химическом процессе служит жгучее желание человека дистиллировать философский камень истины. Огнем, который приходится поддерживать многие годы. Нет, не боги обжигают эту кухонную утварь. Нет, не боги вбрасывают в наши яства микрочастицы готового знания с небес. Отдадим должное работе не героев, не титанов, не святых, а обычных кулинаров науки…
Существует широкомасштабное мнение «весь мир театр» как модель вне нас, но существует театр и внутри нас (например, в виде сновидений, которые обсуждали в блоге),и эти два театра связаны между собой, но как именно эту связь выразить и описать МОДЕЛЬНЫМ ЯЗЫКОМ? Или, с другой стороны, почему одни выбирают (ставят) жизнь художников, творцов внутреннего мира, а другие хотят быть публичными людьми и не могут себе представить жизнь без сцены, зрителей, слушателей?
В соответствии с тезисом полиомии связать — при наличии определенной свободы трактовки и/или фантазии — можно что угодно с чем угодно. Предикаты все перевязаны друг с другом в гигантскую сеть. В данном конкретном случае я в качестве затравки предлагаю вспомнить, что, помимо «широкомасштабного мнения» о театре, есть еще и другая популярная ментальная модель: «весь мир — игра». Я обычно добавляю: «странная игра». Но это «обычно» уже было в статьях, которые были прежде «сейчас», поэтому я обращу ваше внимание на то, что вторая пропозиция является более общей по отношению к первой. И в самом деле, не всякая игра — это театр, но что такое театр, если не игра, проистекающая по строго определенным правилам? Победой в ней становятся лайки аудитории или количество проданных билетов. Поражением — освистывание или пустота зрительного зала.