De Rebus

Искус в нагрузку

У нас наконец-то наступило хилое голландское лето. Не скажу, что это принесло ощутимые перемены в погоде, но перемены в сторону похудения в отрывном календаре на стене совершенно очевидны. Вместе с ними начались отпуска коллег, что повысило нагрузку на мою голову. Это не может не сказаться на творческом потенциале, который у меня остается для БГБ. Впрочем, пока публикуются статьи, написанные пусть еще весной, но уже на новую знойную тему — ислам. В нагрузку к ним мы получили взрывоопасные дискуссии по всему фронту борьбы соответствующих ментальных моделей. Догадываюсь, что многие наши читатели не были рождены в СССР. Возможно, они и не знают, что там и тогда означало понятие «в нагрузку»? Это когда вместе со шпротами тебе продавали «Завтрак туриста», с макулатурным романом — «Малую землю», а с билетами в драмтеатр заставляли прийти на душеспасительную лекцию о преимуществах социалистического строя над прогнившим капиталистическим. Словом, комплексный обед. Крайне эффективный способ для того, чтобы избавиться от залежалого товара.

Однако схожий феномен широко распространен и в естественных условиях. Вместе с тортиками мы получаем ожирение. Вместе с антибиотиком — дисбактериоз. Вместе с телевизором — гиподинамию. Отчего так? Дело в том, что каузальность не изолируешь. Она проявляется широким полем чудес. Посеешь пять золотых, а пожнешь бурю. Трамп у них в Америке твит-твит-твит-твит, а в России индексы бряк-бряк-бряк-бряк. Вот несчастные ученые бьются денно и нощно, чтобы это поле вспахать. Бороздят гигантские просторы терабайтов данных. При этом, чтобы их получить, они предварительно ставят свои эксперименты так, чтобы всех перехитрить. Искусственно фиксируют все возможные сторонние факторы (т. е. сужают каузальное поле) и наблюдают, что происходит при изменениях интересующих их переменных. Именно поэтому построенные ими модели зачастую далеки от практического использования. В реальной жизни желаемого каузального эффекта можно и не получить. Или получить, но с нагрузкой. По той же причине в наших машинах и механизмах мы защищаем полезную каузальность от эвентуальных побочных эффектов.

В принципе никто не доказал, что она вообще существует, эта пресловутая каузальность. Скажем, известный вам Дэвид Юм утверждал, что вообще ничего подобного в мире нет. То есть когда мы считаем событие А причиной Б, то появление А вовсе не вызывает Б с необходимостью. Это мы просто так в нашем сознании концептуализируем эмпирические совпадения. Эта модель (конечно же, с некоторыми модификациями) до сих пор довольно влиятельна в метафизике науки. И в самом деле, многочисленные попытки перевести каузальность на формальный язык логики до сих пор не привели к общепринятому успеху. Сильно похоже на то, что семантика нашего бытового понятия «причинности» очень нечетко определена. Возможно, под ним скрывается не один, а сразу несколько смыслов. Наверное, самой взвешенной является позиция философского реализма. Конечно же, мы «пилим» общее пространство феноменов на привычные для нас ментальные модели нулевой фазы развития. Далеко не всегда это деление оптимально. Взаимоотношения между ними нередко возникают сложные. Ни в лекции рассказать, ни формулами описать. Тем не менее где-то на субатомном уровне машины мироздания должны существовать какие-то фиксированные алгоритмы, пусть и недетерминированные. Известные нам законы природы, как говорят философы, супервентны на них (т. е. являются от них производными).

Если это рассуждение верно, то в нагрузку к радостям жизни мы получаем всякую гадость по причине избыточной причинности нашего мира. Вы случайно не слышали о таком философе — Готфриде Вильгельме Лейбнице? Замечательный был человек, душевный. Душа у него была большая, честная и немецкая. Поэтому болела она у него не абы за что, а сразу за Всевышнего. Как так получается, что повсюду столько зла? А вот как: мы его получаем в нагрузку, без этого никак. Наш мир для Лейбница — лучший из всех возможных миров. Наверняка он был бы в восторге от жизни в стране Советов. И воспевал бы эту лучшую из возможных стран. Так или иначе, а нам приходится как-то мириться со злом, полученным в нагрузку. Но если вырваться за пределы физического мира, в бескрайние метафизические просторы мира моделей, то и там, по всей видимости, никуда от каузальности не спрятаться, не скрыться. Об этом говорит тот простой исторический факт, что ментальные модели тоже ходят стаями. Рядом с модельными сливками мы, как правило, получаем совершенный обрат. С Торой — ЗаТоры (чрезмерно многочисленные законы иудаизма). С Евангелиями — Троицу. А с Кораном? Сегодня, отвечая на вопросы наших читателей, я заодно постараюсь осветить эту тему. Это будет несложно сделать, поскольку все они родились в контексте обсуждения моей первой статьи о мусульманстве.