Избранные труды по русской литературе и филологии

У Вяч. Иванова в «Кормчих звездах» было: «Сеяли древле звезды те же»; «Звезды ходят – вечно те ж… <…> Звезды те ж выводит твердь…»[1236]; во втором из этих текстов – вариант рифмы, использованной в «Феодосии»: те ж – свеж. У Блока: «Душа молчит. В холодном небе / Все те же звезды ей горят»; «Ты смотришь все той же пленной душой / В купол все тот же – звездный…» («Снежная вязь»). Ахматова потом «полемизировала» в «Отрывках из Царскосельской поэмы „Русский Трианон“» (говоря о кануне революции): «Внимательные северные звезды / (Совсем не те, что будут через год)». Ср. также у Бродского: «Что касается звезд, то они всегда. / То есть если одна, то за ней другая»[1237]. К цитатам из «Кормчих звезд» (и учитывая восточные мотивы «Феодосии») следует добавить, что Гумилев в одном из своих обзоров 1912 г., пытаясь «показать, что Вячеслав Иванов – с Востока», сравнивал его с волхвом, который слагает песни, «видя те же пески и те же звезды»[1238].

2.0. Литературная репутация Г. Иванова как «резонатора»[1239] не должна, по-видимому, предполагать жесткое разделение соответствующего материала на исходный, мандельштамовский, и вторичный, «перепевающий». Подобные отношения могли быть «сняты» литературно-бытовой близостью – вплоть до элементов сотворчества, и, если обстоятельства и детальная хронология возникновения сопоставляемых текстов неизвестны (как чаще всего и бывает) в той мере, какая позволяла бы обосновать утверждение о первичности и вторичности, корректнее предполагать возможность взаимодействия, обмена (замыслами, «заготовками», фрагментами текстов), взаимопародирования (явный случай – уподобление циферблата луне, обратно по отношению к ННЛ, в стихотворении Г. Иванова «Столица спит. Трамваи не звенят…»[1240]), «состязаний» на общем материале и т. п.[1241]