Знание! Кто «за»? Кто «против»? Воздержался?

Из вышесказанного, а также из того, что, как мы выяснили, у мракобесов дела с вербовкой пополнения обстоят неважно, следует, что чем больше оперативная ёмкость направления и чем шире возможности для развёртывания и введения в действие на нём новых резервов, тем смелее и решительнее можно на этом направлении наступать. Но вот если псевдоучёному удаётся закрепиться в тематике, компетентно высказаться по которой может сотня-другая человек во всём мире, то тут от солдата истины требуется большая осмотрительность и выдержка, чтобы не оказаться затравленным ещё до того, как он успеет выступить с публичным и доказательным разоблачением.

– динамизм науки;

В энергично развивающейся науке мракобес чувствует себя неуютно. Там, где быстрый приток новых фактов требует столь же быстрой модернизации, а то и полной замены предлагаемых для них теоретических обобщений; там, где никакие прошлые заслуги не позволяют почить на лаврах, а авторитет, не способный ответить на постоянно возникающие новые вопросы, быстро тускнеет на фоне новых восходящих светил (кои, в свою очередь, столкнувшись с ещё более грандиозными проблемами, уступают место следующим), так вот в таких условиях учёные, утратившие навыки самостоятельного движения вперёд, просто не выживают. Им гораздо больше по душе спокойные, устоявшиеся дисциплины, в которых уже давно не случается громких сенсаций и тем более революций, а если какие-то вопросы и вызывают дискуссии, то в общем и целом они всё равно сохраняют всех на своих местах.

А окопавшись в медленно развивающейся отрасли знания, враги последнего ещё больше её консервируют, и в результате замыкается классический “заколдованный круг”: чтобы решительно избавиться от мракобесов, требуется ускорить развитие данной науки, но как раз этому и препятствует засилие в ней переродившихся учёных.

Поэтому, вообще говоря, легче не давать науке тормозиться, выбивая из неё только начавших укрепляться полуучёных, нежели пытаться потом выкорчевать вполне созревших мракобесов, которые уже пустили корни и обзавелись группами сочувствия и поддержки. Но не всё здесь зависит от пожеланий и настроений научных работников.

– величина отрыва теории от практики;

Взаимное расположение границ разведанного и освоенного знания самым непосредственным образом влияет на динамизм науки.

Ведь что происходит, если деятели, осваивающие окружающий мир в индустриальных масштабах, теряют контакт с его исследователями? Как показывает опыт, обычно в таких случаях машина производства, рванув вперёд не разбирая дороги и с маху вылетев за пределы известного, начинает более или менее жёстко буксовать, поскольку всякого рода издержки резко возрастают, а получить продукцию с необходимыми для новых условий потребительскими качествами всё равно не удаётся. А как ведут себя, попав в сложную ситуацию, производственники? Поначалу они могут пытаться справиться с затруднениями своими силами, но затем, испробовав и исчерпав все известные “лекарства” и приёмы, за шиворот притаскивают задержавшихся на каких-то других участках учёных и “бросают” их на проблему. И даже если по форме всё это выглядит гораздо деликатнее, по существу вопрос ставится именно так: “Где ж вы раньше были, где вас черти носили?!” Правда, подобные обвинения зачастую являются не более, чем переложением вины с больной головы на здоровую, потому как учёные-то уже давно предупреждали о надвигающихся осложнениях, но на эти предупреждения никто не обращал внимания, пока тот или иной теоретически спрогнозированный кризис не стал реальностью.