Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
В каменной долине - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

В каменной долине

Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:

Мушег ГАЛШОЯН (МАНУКЯН) — один из интереснейших современных армянских прозаиков. На русский язык переведены только повесть «Дзори Миро» (1972) и роман «Горнило» (напечатан в журнале «Дружба народов» в 1975 году).
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
1 ... 26 27 28 29 30 31 32 33 34 ... 137
Перейти на страницу:

— С тобой говорят, сынок! — Марухян потянул Нерсеса за рукав.

— Спасибо, — прочувствованно отвечает Нерсес. Ему казалось, что Киракосян его не заметил. «Хороший человек... Есть за что его уважать».

«Не уехал бы он из-за отца назад в свое село».

— За отцом хорошо гляди, стар он уже. А ежели и помрет, не дай бог, похороним честь по чести. Дочка у тебя подросла, работящая, тебе подмога.

При этих словах Ерем вспомнил о своем решении и проводил взглядом быстро идущую Назик. Выбор вроде бы верный. И думал-то недолго, а выбор верный. Не упустить бы дочку Нерсеса из рук.

«Молоденькая, стройная девушка. Она и тяжкий труд на целине — несовместимо! Ей бы замуж надо, хозяйством заниматься да ребятишек растить. К черту целину!.. А сроки-то поджимают! Машину камней она соберет, и то дело... А все-таки лучше б ей дома сидеть, ребятишек нянчить. Эх!..»

— Ерем, ты что сына не женишь?

— Женю, товарищ Киракосян, вот только обживемся малость. — «А не пригласить ли Киракосяна в сваты?» — Женю при случае...

— Каро! Сонная тетеря!.. Идут... Карапет!.. Киракос!.. Погос!.. Мартирос!.. Живо! Живо! Живо!..

2

Этой весной колючка на Бовтуне не проросла, не успела прорасти. Начали с того, что стали ее жечь. Плясали языки пламени, потрескивали семена, затихал в горниле недобрый крик пустыни. Влага, сорвавшаяся с весенних облаков, покачивалась над горами, стирая грань между горами и облаками. С наступлением весны осела на землю зола, и камни пустыни стали какими-то домашними, уютными.

Камни, усыпанные золой, уже не выглядели дикими. И старуха Занан убеждала:

«Ежели камень в золе, он легче становится. — Она нагибается и распрямляется, кидая в груду мелкие камешки, и все повторяет: — Камни в золе легонькие».

Ерем злится: старуха как раз те камешки выбирает, которые он поднять собирался.

«Не путайся под ногами».

Занан не обижается, отвечает живо: мол, чего-чего, а камней в золе она в пустыне не ожидала.

Сейчас лето, кусок пустыни уже почти отвоеван, и Бовтун поделен. От самой Мать-горы и цепи холмов до ущелья поделен Бовтун по бригадам.

Бригада Марухяна работает как раз под Мать-горой.

По краю ущелья вьется дорога на Бовтун, она утопает в пыли. Водители грузовиков, везущих людей на работу в Бовтун и обратно, плотно закрывают окна кабин, но пыль все равно в кабины набивается. Как только въедешь на Бовтун, тяжелое облако пыли уцепится сзади за машину, покатится за ней и оторвется только возле обрыва, когда машина выедет за Бовтун. Машины уже пересекут овраг, въедут в поселок, а на дороге все еще стоит застывшее облако пыли. Потом в середине оно распадается и покачивается в сторону оврага. И с распаленного летнего неба, и с тяжелой глинистой земли Бовтуна катилась пыль к оврагу, извивалась, вставала дыбом и катилась дальше, чтобы припорошить потрескавшуюся губу оврага. Бригадиры выбрали на обочине дороги удобные для сторожек места. А пока что на местах будущих сторожек каждое утро выходят из машин рабочие и после работы собираются тут же.

Стояло утро, но пыль уже вздымалась с глины, тяжелая и горячая, как цемент, и камни, вывалянные в цементе, были цвета цемента. А те камни в золе, что подбирала Занан, валялись возле верхней части канала, на вершине холмов. И старуха глядит туда. Потом из-под ног Ерема поднимает маленький камешек.

— Еро, а весной камни легонькие.

— Не путайся под ногами.

— А какой сегодня день, Еро?

Ерем не отвечает. Это ежедневный вопрос назойливой старухи. Знает она, какой день, а спрашивает. Ерем сам забыть может, все забыть могут, а старуха — никогда.

— Не суббота ли на исходе?

— Гм... Отойди.

— Еро, а кто этот человек? — Старуха рада — в бригаде новый человек, Сантро.

Он и работать-то только что начал, машину всего камней собрал, а Баграт его уже оценил — хороший работник. И удивился: его беспалая правая лучше левой действует, вся тяжесть камня на кулаке у него, кулаком он и синюю спецовку отряхивает, и сигарету достает, и зажигает ее. Время от времени поглядывает он на Бовтун, на Мать-гору, на холмы и покачивает головой.

1 ... 26 27 28 29 30 31 32 33 34 ... 137
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)