В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
«Ну что ж, Еро, не отвечай, не отвечай, — Занан обиделась, — можешь слова мои ни во что не ставить. Я одна осталась от двух знаменитых родов, а бедную старуху разве ж ты слушать станешь?.. Мужчины рода Варпетанца исчезли с лица земли, а ты вот остался. Справедливо? Орлы рода отца моего исчезли, а Еро остался! Справедливо?.. Грешно, господи... Я, Еро, пока дышу, рассказывать буду, слушай не слушай. Это мой долг. Одна я, старуха бедная, осталась от двух родов. И дыхание их сохранить в этом мире — мой долг». — И Занан все ближе и ближе подходила к Сантро: вон новый человек, он не знает ее рассказов. Если б каждый день, да нет, хоть раз в неделю появлялся в бригаде новый человек!
— Руку у тебя камнем отдавило? — осторожно заговаривает старуха.
Сантро не сразу сообразил, о чем речь, глянул на кулак свой, потом на старуху, потом снова на кулак. Словно только сейчас заметил: пальцев-то нет!
— Ясное дело, камнем отдавило, а то чем же еще, мамаша, — голос у него был мирный, мягкий, жалостливый, и Занан осмелилась:
— А вот в роду свекра моего Варпетанца был парнишка по имени Манес. И однажды пошел Манес в ученики к известному мастеру, строителю монастырей. И за полтора года он, спасибо мастеру, сам большим умельцем стал...
— Как звать тебя, братец? — Сантро вспомнил, когда впервые пришел он в Акинт, человек этот одиноко сидел возле дверей буфета, а потом Баграт сказал про него: на фронте был этот шалопай.
Артуш, подняв плечи, немигающим взглядом смотрел на вывалянный в глине камень. Через неделю ему стоять перед товарищеским судом. Жена секретарю райкома заявление написала, требует, чтоб преподали урок ее муженьку, свернувшему с пути праведного и нарушившему моральные законы, пусть вправят ему мозги и вернут в лоно семьи. Секретарь райкома переправил заявление председателю товарищеского суда поселка, а судья Герасим скоро вылупит глаза на гражданина Артуша Енокяна...
— Как тебя звать-то? — Сантро коснулся обрубком ладони плеча Артуша. Тот искоса глянул на Сантро, промямлив свое имя. — Так ты в войне участвовал?
«Да будь проклята война и ты с нею вместе». Артуш выпускает дым из уголка рта. Герасим вылупит на него глаза: «Гражданин Артуш Енокян, вы нарушили законы общественной морали». —«А что я такого сделал?» — «Молчать!..»
«Да кто ты такой, чтоб заставлять меня молчать? Ты судья дутый, а орешь, как настоящий!..» Так ему и скажу... Только ведь... Артуш задумался, все-таки Герасим-то судьей называется. — «Молчать! Вы бросили жену свою, гражданку Ареват, и детей своих и незаконно женились на гражданке Про...» — «Это мое личное дело. Я свободный советский гражданин, не люблю жену, вот и развелся». — «А дети?» — «Дети?.. А это не дети любви». — «А гражданку Про вы любите?..»
Занан потихоньку подходит к Сантро, продолжая прерванный рассказ:
— Так вот, говорю, парнишка Манес из рода свекра моего за полтора года — спасибо тому мастеру — большим умельцем стал. А спустя полтора года сели они со знаменитым мастером и сговорились монастырь построить. Давай, говорят, место выберем, нарисуем монастырь и за дело. А уж наш Манес ежели что решил...
«Странник, — обратился про себя Арма к Сантро, — и ты ведь можешь мысленно путь проделать отсюда до Ачманука. Ведь мысль свободна... Вот, например, он, Арма, сидя на гауптвахте, мысленно бродил в горах...»
В армии на третий день после присяги ему влепили наряд за то, что не пел по дороге в столовую. Он заупрямился, и наряд заменили «губой». Да, просидев десять дней на «губе», Арма мысленно лазил по горам, играл вместе с пастухом Мело на свирели, все песни сыграл, какие знал, по нескольку раз перечитал наизусть все стихи, какие знал, переговорил со всеми знакомыми и, когда вышел с «губы»...
Когда вышел с «губы», стал смотреть туда, где лежали его горы, и почувствовал, что страшно по ним истосковался. Больше, чем раньше...
«В камере я себя обманывал», — подумал Арма. Зачем же тогда сейчас дал он новичку совет мысленно проделать путь до родных его гор?..
«...А гражданку Про вы любите?» — представил Артуш вопрос судьи Гераса и из-под бровей метнул взгляд на Про. — «Я и сам не знаю, как на ней женился...» — «А вы любите гражданку Про?» — «Это мое личное дело». — «Я прошу вас ответить, любите?» — «Предположим, не люблю. Ну и что?» — «А зачем же вы на ней женились?» — «А что я, жену не имею права иметь? Стирать и варить мне ведь должен кто-то... Дурак! Другой, что ли, женщины не нашлось? — Артуш стиснул зубы. — Если б я в тот день пьяным не был!.. Дурак!» — И, скрипнув зубами, он среди построек поселка отыскал взглядом буфет, потом ему попалась на глаза Про и он отвернулся.