О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Т.Щ. Поговорим теперь о кукольнике.
К.К. Мы только во время съемок поняли, что Веронике в любви не повезет, что этот кукольник, этот конкретный Александр на самом деле не такой человек, с которым возможна светлая, чистая любовь.
К.П. Следует, однако, заметить, когда мы писали сценарий – мы верили, что человек может найти себя в любви. Мы и по-прежнему в это верим.
Т.Щ. Дело оказалось в актере?
К.К. Да, в выборе исполнителя.
К.П. Но, знаете, может, съемки как раз и показали, как это на самом деле трудно, хотя, работая над сценарием, мы были уверены, что легко.
К.К. И это сильно осложнило нам дело, я имею в виду актера. А задумано было очень ясно и просто.
Т.Щ. Но благодаря этой неудавшейся любви там возникает интересная тема. Ведь образ кукольника оказывается в том числе метафорой бога. И оказывается, бог может быть недобрым, циничным. Может зловеще сверкнуть глазами, как кукольник в конце представления.
К.П. Разумеется, мы не собирались показывать, что девушка влюбилась в прекрасного принца. Если человек играет спектакли, оживляет неодушевленные предметы и придумывает сцены, заставляющие нас поверить, что марионетки – живые существа, мы неизбежно наделяем его определенными качествами…
К.К. Например, манипулятора.
Т.Щ. Для режиссера в этом фильме, возможно, есть еще один автобиографический подтекст, ведь часть действия происходит в Польше, а часть – во Франции. И вы снимали частично на родине, частично на Западе. Еще недавно за такого рода перемещением неизбежно стояла драма и решение, как тогда говорили, уехать. У каждого решения уехать или не возвращаться была своя конкретная причина, свое объяснение – у Тарковского, у Поланского, Жулавского, Сколимовского. Но вы, кажется, влились в здешнюю систему плавно и естественно.
К.П. Прежде чем Кшиштоф ответит, я хотел бы кое-что сказать. Все эти уехавшие кинематографисты пережили неизбежный разрыв, ощутили пропасть между двумя мирами. Сужу об этом по их творчеству. Поскольку мы решили говорить о людях, а не о системах, не в макро-, а в микромасштабе, то, когда мы думали о Веронике французской и Веронике польской, мы не видели никакой разницы ни в чем, кроме ситуации, в которой каждая из них находится. И это – попытка установить подлинную связь – через искусство, через творчество – между, как принято говорить, Востоком и Западом, или между одной точкой мира и другой. Мы считаем, это единственный путь, единственный способ налаживания каких бы то ни было связей: показывая в кино то, что объединяет, а не то, что разделяет нас. Действие фильмов, которые будут сниматься в будущем году – сценарии к ним мы сейчас заканчиваем писать, – происходит в трех европейских странах; в них рассказывается о людях, которые находятся в разных ситуациях, но внутренне схожи.
Т.Щ. В Польше, однако, распространено убеждение – с легкой руки Вайды, – что мы должны показывать свое, самобытное, национальное, и лишь тогда мир услышит нас.
К.П. В каждой или почти каждой польской рецензии на “Веронику” звучит невысказанный упрек в том, что нас не интересуют польские проблемы, вопросы политики. Да, нас не интересует политический взгляд на вещи. Во всяком случае, сегодня.
К.К. Убеждение, о котором вы сказали, в Польше функционирует отлично. Все остальное работает так себе – телефоны, автобусы, больницы, – но этот механизм отлажен безупречно. В нас засела уверенность – и мы прекрасно с ней себя чувствуем, – что мы самые главные на свете и ничто так не волнует человечество, как наша судьба. Я очень давно понял, что это совершенно не так и поляки совершенно никого не интересуют. Никому на свете нет дела до польской истории, польских страданий, нашей борьбы с польскостью, нашего героизма и так далее. Нет дела, потому что у всех людей на свете – свои проблемы и заботы. И единственный шанс вступить в диалог, найти взаимопонимание – искать не польское, а то общее, что есть у поляков с другими людьми, а у других людей – с поляками. Это не значит, что Вайда неправ. Вайда прав для себя, а я – для себя, тут нет противоречия, напротив, я считаю, что эти взгляды могут прекрасно друг с другом сосуществовать.
К.П. Более того, мы считаем, что тот взгляд на людей и тот способ описания польской жизни, который мы стараемся, лучше или хуже, воплотить в своих фильмах, полякам сейчас совершенно необходим.