Саломея. Образ роковой женщины, которой не было
- Автор: Нежинская Розина
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1034-7
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Саломея. Образ роковой женщины, которой не было». Краткое содержание книги:
Прогрессивные движения второй половины XX века утвердили этические позиции, предполагавшие большее равенство между полами в социальном, профессиональном, правовом и семейном отношениях, пусть эти изменения и не произошли одновременно во всех странах. Перемены в социальных взглядах изменили статус и способ изображения женщины, равно как и восприятие гендера обоими полами. Социальные и эстетические теории, основанные на псевдонауке XIX века, теперь кажутся глупыми, а произведения искусства, иллюстрировавшие эти теории, воспринимаются как курьез. Произведения сценического искусства, такие как опера Штрауса «Саломея», дают режиссеру и исполнителям возможность интерпретировать произведение XIX века множеством способов, вне контекста общественных взглядов и нравов того времени. Пусть femme fatale осталась архетипом в современных искусстве и литературе, а в образах женщин порой демонстрируется безнравственность, такие персонажи трактуются скорее как примеры психологических и этических нарушений, чем доказательства гендерных особенностей.
Ил. 13. Анри Реньо. «Саломея» («Иродиада»). 1870 г.
В изобразительном искусстве Саломея стала не более чем именем и древней историей. Так, в абстрактной скульптуре Жана-Сильвена Бьета «Саломея» (1988) не осталось почти ничего от драматичной истории ее «кузин» XIX – начала XX века. В этой скульптуре чувственность, обольстительность Саломеи и ее черты femme fatale сведены к трем прямоугольникам синего, красного и белого цвета.
Две современные работы русских художников Сергея Чепика и Василия Мязина заслуживают, однако, особого внимания. «Саломея» Сергея Чепика представляет собой изображение женской фигуры, которая вызывающе обнажена, неотразимо красива и бесстыдно порочна. Как современный фигуративный художник, испытавший сильное влияние художественной традиции второй половины XIX века, Чепик остается ей верен и не привносит в свою работу собственных взглядов на женщин вообще и Саломею в частности. «Саломея» же Василия Мязина (см. обложку) наследует скорее традиции эпохи Возрождения и образу, созданному Оскаром Уайльдом. Мязину Саломея, кажется, симпатична. Он изображает ее держащей блюдо с головой Иоанна Крестителя, но при этом невинно прекрасную и глубоко печальную, словно задумавшуюся об утрате возлюбленного, лицо которого она наконец может видеть, но самого его больше нет – оно принадлежит ей и только ей. Хотя Мязин и испытал влияние разных вариантов мифа о Саломее, он дополняет ее изображение личным отношением: собственным сочувствующим взглядом на Саломею как на прекрасную, почти скорбящую женщину, которая, с одной стороны, только что потеряла любимого, а с другой – наконец обрела его навсегда – и только для себя.
Если задуматься о том, кто же, в конце концов, «мастер(а)» образа Саломеи, то станет совершенно ясно, что он у нее один – это Идеология, выраженная прежде всего в социальных тенденциях и устремлениях, предопределивших использование имени Саломея. Хотя Идеология эта и менялась от эпохи к эпохе, но именно ей служил образ Саломеи. Сперва его назначение состояло в том, чтобы противопоставить пагубную роль язычницы святости Крестителя: чем мрачнее ее образ, тем чище святой. Церковь использовала Саломею, чтобы лишить женщин социальной, религиозной и политической власти (или влияния), изображая ее как воплощение зла и «сестру» первой грешницы – Евы. Художники эпохи Возрождения порой маскировали губительную роль Саломеи, вместо этого она являлась в виде музы и эталона красоты. В XIX веке – эпохе возрастающего страха перед женщиной и изменения ее положения в социальной и политической иерархии – Саломея вновь стала способом очернить женщин и воспротивиться новой «субрасе» – расе женщин, угрожающей соперничеством мужчинам и намеревающейся добиться влияния и власти в обществе. После Первой мировой, когда Идеология утратила свое всесилие, изображений Саломеи стало появляться значительно меньше. Сегодня, например, опера Рихарда Штрауса «Саломея» знаменита не своей героиней, а благодаря своему музыкальному новаторству. Саломея конца XX века, таким образом, превратилась в собственную тень, в курьез далеких времен, она больше не связана ни с одной из идеологий, которые некогда репрезентировала.
Часть II
Саломея и голова Иоанна Крестителя в автопортретах художников
Глава 5
Живопись: Тициан, Бернар, Моро