Саломея. Образ роковой женщины, которой не было

Быть художником – значит быть в образе Бога; это жизнь подражает жизни Христа, и, далее, это «Schola Crucis» святого Августина: «Tota vita Christiani hominis, si secundum Evangelium vivat, crux est» («Вся жизнь христианина, если он живет согласно Евангелиям, есть крест»). <…> изобразить себя как Христа – значит изобразить себя как художника[111].

Для Дюрера художник – одновременно и пророк, и жертва: он несет новую весть человечеству, но он же и наказан за это. В «Саломее» Тициан изображает себя как Иоанна Крестителя, святого, который подобен Христу в том, что был убит за весть, им принесенную. Добавляя в сюжет купидона, аллегорию любви между Саломеей и Иоанном, Тициан подразумевает, что Саломея на этой картине есть образ человечества, возлюбленного святым, равно как и Христом, то есть Иоанн, как и Христос, несет весть любви. Тициан – великий художник, несущий весть человечеству посредством своего творчества, – словно предвидит собственное страдание, почему и изображает себя в образе предтечи и предвозвестника Христа. Подобно Иоанну, он страдает, жертвуя собой, отдавая себя людям через служение искусству и принося им божественную весть своим творчеством.

Другая возможная интерпретация Тициановой «Саломеи» может состоять в изображении собственного самопожертвования ради искусства и тех страданий, которые сопутствуют художнику в процессе творчества. Тициан написал «Саломею» в юности, в 1515 году, когда еще не был признанным художником, когда успехи его, возможно, и ожидались, но не были гарантированы. Может быть, его «Саломея» – олицетворение самого искусства, которое он страстно любил и которое придавало смысл его жизни. Или, быть может, она означает страх неудачи, обращающей искусство в палача художника.

Вторую «Саломею» Тициан написал в 1550‐х годах, когда был на пике своей художественной карьеры. Размещенная сейчас в Национальном музее Прадо в Мадриде, она также называется «Лавиния в образе Саломеи» – в честь дочери Тициана[112], которая позировала отцу. Танцующая Саломея держит над головой блюдо с головой Крестителя[113]. Она изображена лицом к зрителю, отвернувшейся от головы. Ее лицо, взгляд и губы поразительно чувственны. На ней нет ожерелья, что делает ее плечи и шею открытыми и эротичными. Если воспринимать дочь Тициана как образ творчества, данный в виде Саломеи-палача, это может означать, что искусство смертельно опасно для того, кто ради него живет и отдает ему все, что имеет. Две «Саломеи» Тициана, взятые по отдельности и вместе, богаты такими возможными смыслами.