Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Сохранилось не слишком достоверное польское известие о том, что боярин А. С. Матвеев сделал попытку подговорить стрельцов сделать царём Петра в обход старших братьев, поскольку «Фёдор лежит больной, так что мало надежды на его жизнь». Но бояре во главе с князем Ю. А. Долгоруковым при поддержке патриарха посадили на престол Фёдора (1676–1682 гг.).[258] Возможно, это сообщение отражало лишь ходившие в кругу московских иноземцев толки; но датский резидент Магнус Гэ в феврале 1676 г. докладывал: новый царь долго не проживёт, и его двор «разделился на несколько партий».[259] Матвеев был отправлен в ссылку, а брат второй жены Алексея Михайловича Иван Нарышкин по доносу лекаря обвинён в подстрекательстве своего слуги к убийству царя из пищали.[260]
Через некоторое время в борьбе за влияние на слабого и больного цингой царя Милославские уступили другим фаворитам: «первым государственным советником» стал получивший боярство постельничий Иван Языков вместе с А. Т. и М. Т. Лихачёвыми. Новые приближённые сумели дважды женить царя, но 27 апреля 1682 г. Фёдор Алексеевич умер, не дожив до 21 года и не оставив потомства.
К часу дня 27 апреля в Кремле было объявлено о смерти государя и воцарении маленького Петра. Согласно официальной версии, патриарх и бояре после прощания с телом покойного провели своеобразное заседание Земского собора с «призванными» на площадь перед дворцом представителями разных сословий. Вопрос о преемнике Фёдора был якобы «всенародно и единогласно» решён в пользу Петра.[261] Однако исследователи обоснованно сомневаются в существовании избирательного собора 1682 г.; собрание «чинов» на площади, по всей вероятности, гораздо больше походило на митинг, где одержали верх сторонники Петра, многие из которых (его «дядька» Борис Алексеевич Голицын, братья Долгоруковы) пришли во дворец вооружёнными.[262] Записи частных летописцев дают основание полагать, что Фёдор был ещё жив, когда в дворцовых покоях и на площади решалась судьба короны. Информированный голландский резидент Иоганн фан Келлер прямо утверждал: заговор в пользу Петра существовал при жизни Фёдора, с чем был согласен и его коллега и соперник датский посол Гильденбранд фон Горн.[263]
Скорее всего, пока родственники Фёдора и Ивана Милославские находились близ умиравшего царя, сторонники Нарышкиных из числа знати и верхушки приказной бюрократии во главе с патриархом Иоакимом действовали быстро и решительно. Они добились, чтобы имя Петра выкрикнули собравшиеся на площади представители «разных чинов», и быстро привели к присяге новому царю «думных и ближних людей», приказных и стрельцов. В итоге противники Петра I и Нарышкиных временно потерпели поражение.
Отстранённая от власти «партия» во главе с царевной Софьей и боярином И. М. Милославским сумела использовать недовольство расположенных в Москве 20 стрелецких полков (примерно 15 тыс. чел.), которые были единственной организованной военной силы в руках правительства. Их роль в подготовке восстания признают даже те исследователи, которые отстаивают оценку событий 1682 г. как массового народного движения.[264] Заранее были составлены проскрипционные списки бояр и «начальных людей», подлежавших расправе. Правительство же Нарышкиных и вернувшийся из ссылки А. С. Матвеев проявили беспечность.
15 мая 1682 г. стрельцы с оружием ворвались в Кремль, охрана которого — царский Стремянной полк — не только не оказала сопротивления, но и открыла ворота. Восставшие потребовали выдачи бояр, виновных в гибели царевича Ивана (им говорили, что его Нарышкины «хотели задушити подушками»[265]); но, когда обоих братьев вывели на крыльцо и показали стрельцам, это их не остановило. В итоге единственный раз в истории страны восставшие захватили и удерживали власть в столице в течение нескольких месяцев.
Правящая верхушка понесла тяжёлые потери: среди сорока убитых были шестеро бояр, в том числе братья царицы. Власти были вынуждены удовлетворить все требования «бунтовщиков»: виновные в злоупотреблениях командиры были сосланы или казнены, их имущество конфисковано, а стрельцы «с великою наглостию» получили из казны огромную сумму денег.[266] Добились они и «политической реабилитации»: в июне 1682 г. полки получили царские грамоты с гарантиями восставшим, указывавшие, чтобы их «бунтовщиками и изменниками не называли и без… государских имянных указов и без подлинного розыску их и всяких чинов людей никого бы в ссылку не ссылали».[267]
258
См.: Соловьёв С. М. Соч.: В 18 кн. Кн. VII. М., 1991. С. 179.
259
См.: ЧОИДР. 1917. Кн. II. Смесь. С. 41.
260
См.: Соловьёв С. М. Указ. соч. Кн. VII. С. 185.
261
См.: Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI–XVII вв. М., 1978. С. 356–357.
262
См.: Матвеев А. А. Записки // Записки русских людей. СПб., 1841. С. 5; Павленко Н. И. Пётр Великий. М., 1990. С. 7. Записи летописцев-современников показывают, что за 30–40 минут, прошедших с момента известия о смерти Фёдора до «наречения» Петра, нельзя было провести нормальное заседание Думы и Земского собора (см.: Богданов А. П. Летописные известия о смерти Фёдора и воцарении Петра Алексеевича // Летописи и хроники. 1980. М., 1981. С. 202). Авторы, которые считают возможным говорить об импровизированном Земском соборе, всё же признают, что официальная информация о воцарении Петра не соответствует действительности (см.: Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 357–358).
263
См.: Белов М. И. Письма И. Келлера в собрании нидерландских дипломатических документов // Исследования по отечественному источниковедению. М.; Л., 1964. С. 307; Богданов А. П. Указ. соч. С. 203–204, 206; Богданов А. П., Возгрин В. Е. Московское восстание 1682 г. глазами датского посла // ВИ. 1986. № 3. С. 80.
264
См.: Буганов В. И. Московские восстания конца XVII в. М., 1969. С. 109, 138–139.
265
См.: Богданов А. П., Возгрин В. Е. Указ. соч. С. 86.
266
См.: Буганов В. И. Указ. соч. С. 182.
267
Текст этих грамот был помещен на специально воздвигнутом памятнике («столпе») на Красной площади (см.: Восстание в Москве 1682 г.: Сб. документов. М., 1976. С. 41).