Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
«Эпоха дворцовых переворотов» 1725–1762 гг. — период, когда реформы Петра I и созданные им имперские структуры проходили проверку временем. В книге исследуются причины наступившей в послепетровское время политической нестабильности и механизмы её преодоления, рассматриваются события дворцовых «революций» 1725, 1727, 1730, 1740–1741 и 1762 гг., выявляются их типичные черты и особенности, прослеживаются судьбы их участников и вызванные ими к жизни практики взаимодействия верховной власти и дворянства.
Для оценки условий работы дипломата важно учитывать характер межгосударственных отношений, титул и ранг автора реляций, определяющие его положение при дворе и в высшем обществе; его цели и задачи в конкретных ситуациях; степень и характер его участия в событиях государственно-политической жизни страны пребывания. Огромное значение имеет наличие добросовестных помощников в лице сотрудников миссии, дипломатов союзных держав и надёжных «друзей»-информаторов; в этой связи существенным оказывается и размер средств, отпускаемых на оплату их услуг и для обеспечения режима наибольшего благоприятствования.[225] Этими критериями мы и руководствовались в работе с названными источниками.
Помимо перечисленных выше источников, мы привлекали материалы русских дипломатических миссий в Париже, Лондоне, Вене, Гааге, Берлине, Копенгагене, Гамбурге, Константинополе и в Иране из фондов Архива внешней политики Российской империи МИД РФ (Ф. 32, 35, 44, 50, 53, 74, 77, 89, 93). Рескрипты Коллегии иностранных дел и реляции российских дипломатов позволяют получить представление о влиянии внутриполитических событий на проведение внешнеполитического курса, а также о впечатлениях и откликах за границей на происходившие в России события. Использовались также аналитические и финансовые материалы самой коллегии (Ф. 2 «Внутренние коллежские дела», Ф. 15 «Приказные дела новых лет» и Ф. 13 «Письма и прошения разных лиц»), перлюстрация иностранной почты (Ф. 6 «Секретнейшие дела»), а также переводы иностранной прессы о событиях в России (Ф. 11 «Иностранные газеты»).
Дипломатическая документация содержит интересные сведения об отражении в иностранной прессе российских внутриполитических коллизий. В бумагах коллегии и переписке русского посла в Голландии нами найдены сведения о счетах российских государственных деятелей (фельдмаршала Б.-Х. Миниха и вице-канцлера А. И. Остермана) в иностранных банках и попытках правительства Елизаветы вернуть эти деньги.[226] Там же обнаружена переписка, отражающая стремление русского правительства в 40-х гг. XVIII в. пресечь нежелательные отзывы о петербургском дворе.[227]
В целом указанный корпус как ранее известных, так и вновь выявленных и вводимых в оборот источников позволяет, на наш взгляд, выполнить намеченные в нашем исследовании задачи.
Глава 2.
Появление дворцовых переворотов в российской политической традиции
Вопрошение было у мудрых сицево: «Которым делом смута и мятеж в государстве делается?» Ему же ответование: «Егда честные люди в государстве заслуженые от чинов великих и честных откиненые, а мелкие люди бывают подвзыщеныя».
Сильвестр Медведев
Власть и традиция: до и после Смуты
В отечественной науке высказывалось мнение об отсутствии оснований для традиционно существующих рамок «эпохи дворцовых переворотов», поскольку «острая борьба между интересами отдельных придворных группировок имела место и до, и после этих переворотов. Достаточно напомнить о борьбе бояр за власть в малолетство Ивана IV и после его смерти, вплоть до воцарения Михаила Романова в 1613…»[228]
Количество примеров жестокой политической борьбы нетрудно увеличить, будь то убийство Андрея Боголюбского в 1174 г. или свержение и ослепление московского великого князя Василия II в 1446 г. Заговоры в обоих случаях налицо. Однако убийцы владимирского «самовластца» не готовили ему замены; последовавшая усобица, как и феодальная война первой половины XV в., вписывается в борьбу княжеских домов за лучшие «столы», когда перемещение фигур на политической арене закреплялось новой системой договоров-«докончаний». Однако именно в ходе средневековых усобиц в европейских странах формировались правовые основы будущего порядка — законы престолонаследия.
На Руси усиление государственного начала привело к «сверхконцентрации властных прерогатив и управленческих функций в государственном центре», чему способствовало отсутствие прочных институтов земельной собственности и, соответственно, земельной аристократии; а также подчинённое положение Церкви.[229] В условиях становления российской «патриархальной монархии с элементами сеньориального режима»[230] не сложились самоуправлявшиеся сословия-корпорации, которые бы «принимали участие в политическом конституировании страны».[231] Отношения власти и подданных не выработали ни твёрдых норм престолонаследия, ни конкретных политических теорий о возможности ограничения или ответственности княжеской власти иначе, как перед Богом.[232]
вернуться
225
См.: Наумов В. П. Некоторые особенности источниковедческого анализа дипломатических реляций XVIII в. // Источниковедение и краеведение в культуре России. С. 146. Появились исследования о самих дипломатах и их работе в России (см.: Андросов С. А. Ж.-Б. Маньян: Француз в России в первой трети XVIII в. // Россия — Франция. Век Просвещения. М., 1992. С. 3–10).
вернуться
226
См.: АВПРИ. Ф. 2. Оп. 2/1. № 595, 597; Ф. 50. Оп. 50/1. 1742 г. № 2; 1743 г. № 3.
вернуться
227
См.: Там же. Ф. 50. Оп. 50/1. 1743 г. № 8; 1747. № 6.
вернуться
228
Троицкий С. М. Историография «дворцовых переворотов» в России XVIII в. // ВИ. 1966. № 2. С. 38.
вернуться
229
См.: Власть и реформы: от самодержавной к советской России. СПб., 1996. С. 23; Власть и реформы в России: Мат-лы «круглого стола», посвящ. обсуждению коллект. монографии петербургских историков // Отечественная история. 1998. № 2. С. 9 (выступление Л. В. Даниловой).
вернуться
230
Котляров Н. Средневековый тип государственности и его русская модель XIV–XVI вв. // Сословия и государственная власть в России. XV — середина XIX в.: Междунар. конф. Чтения памяти акад. Л. В. Черепнина: Тезисы докладов междунар. конф. М., 1994. Ч. I. С. 220. А. Л. Юрганов определяет сложившийся в Северо-Восточной Руси порядок как «удельно-вотчинную систему», где «отчиной» (семейно-родовой собственностью) была вся территория государства, но также отмечает отсутствие прочного порядка наследия (см.: Юрганов А. Л. Категории русской средневековой культуры. М., 1998. С. 165–171).
вернуться
231
См.: Власть и реформы: от самодержавной к советской России. С. 41; Торке Х.-Й. Так называемые земские соборы в России // ВИ. 1991. № 11. С. 4; Юрганов А. Л. Указ. соч. С. 229–236.
вернуться
232
См.: Вальденберг В. Е. Древнерусские учения о пределах царской власти. Пг., 1916. С. 439.
