Электронная книга - «Букет для телохранителя (СИ)». Краткое содержание книги:
В просторном офисе Обадайи светло из-за больших окон и утреннего солнца, оттого богатый интерьер выглядит настолько вычурно, что Поттс, принесшая второму основному совладельцу какие-то бумаги на подпись, в своем обычном деловом костюме просто теряется на общем фоне. Но именно из-за нее, рванувший внутри триггер, выходит наружу не осколками и криком, а злобным шипением.
– Ты всегда был неимоверно жаден, – шипит Тони, зашедший в кабинет без стука и проигнорировав чужую секретаршу. – Но это перешло уже все границы!
Он швыряет найденные документы на стол прямо перед Обадайей, и страницы рассыпаются по столешнице и падают на пол. Пеппер делает едва заметный шаг назад, вскидывает брови, но быстро берет себя в руки и замирает. Она – умница, она схватит налету, как и Бартон, и она, конечно же, останется – засвидетельствует все, что здесь сейчас произойдет.
– Тони, – Обадайя лишь мельком просматривает бумаги, вздыхает и начинает улыбаться. Очень нехорошо улыбаться. – Тони-Тони-Тони… Только потому что мы с твоим отцом занимались производством оружия, у тебя и были деньги на все твои игрушки. И пока ты занимался своими разработками, мне пришлось крутиться и обеспечивать тебя. Неужели ты думал, что это государство будет платить тебе семизначные суммы за какие-то микроконтроллеры и схемы? Это я держу нас на плаву.
– Нам всегда на все хватало! – вот теперь Тони рычит, пытаясь держать свою ярость ниже уровня жадности Обадайи. – Национальные проекты, мировые выставки, контракты с министерствами – сколько ты положил себе в карман?!
– Так и у тебя запросы не маленькие, – жестко отвечает тот. – Сколько, по-твоему, уходит денег на опытные образцы? И сколько из них, в итоге, видят свет в качестве готового продукта и окупают себя? Ты соберешь десяток истребителей для наших ВВС за год, а я за то же время продам миллиарды автоматов, ракет и бомб по всему миру!
– Только через мой труп!
– А это… – Обадайя откидывается в кресле, а потом достает из ящика стола пистолет и поднимается на ноги, – легко устроить снова!
Тони замирает на миг, понимая, кто именно виновен в нападениях на него, но не успевает даже подумать о смерти, как Обадайя хватает Поттс за руку и приставляет дуло к ее голове.
– Но перед этим ты сначала отдашь мне свой пакет акций.
Он перехватывает Пеппер одной рукой за плечи, толкает вперед и вдавливает пистолет в кожу со всей силы.
– Тони… – сдавленно выдыхает Поттс – в ее глазах страх напополам с той же злостью, но это же и помогает ему справиться с собственными чувствами.
Не поддаться панике, когда угрожают близкому человеку, и заметить, как неприметная дверь, в углу за спиной Обадайи медленно открывается, и в нее проскальзывает Бартон с пистолетом наизготовку. Тони подбирается, сосредотачивается на Поттс и позволяет вести себя гневу праведному, а не животному инстинкту.
– Я лучше пожертвую одним человеком сейчас, чем потом ты убьешь тысячи!
Обадайя скалится и, по всей видимости, заметив упавшую на них тень, резко отталкивает Поттс в сторону и теперь целится уже в Тони. Стреляет, получает удар по руке от Бартона, потом в челюсть, валится на пол от подножки, и на полу уже охранник его вырубает.
– Жив? – спрашивает тот деланно спокойным голосом, но Тони и в нем все еще слышит собственную злобу.
– Промахнулся, – коротко отвечает он, не чувствуя боли в простреленной руке – сейчас важна только Пеппер.
Тони быстро шагает к помощнице, помогает подняться с пола, ощущая ее адреналиновую дрожь – он сам готов кинуться сейчас то ли в двери, то ли в окна, то ли к Обадайе – попинать что есть сил безвольное тело.
– Тони! Боже… Тони, – Поттс всхлипывает, но не дает слезам пролиться. Она пачкает руки в крови, пытаясь зажать его рану, но это – такие пустяки по сравнению.
– Этот чертов ублюдок продавал нас, Пепп. Он сам и есть «Индастриал инкорпорейтед». Он годами, блядь, годами… – Тони закашливается от внезапно подступившего к горлу комка цветов, и кашляет, и кашляет, пока перед глазами не начинают плыть черно-красные пятна.
Чертов приступ сейчас так не вовремя! А может и наоборот – может как раз сейчас – самое время, чтобы наконец оставить этот бренный мир. Оставить тех людей, которые не могут любить его, и тех, кому он сам больше не может доверять. Он готов. Вот теперь – готов по-настоящему. Да только Бартон решает иначе – скрутив Обадайе руки за спиной ремнем, он резко шагает к Тони, дергает на себя и накрывает его губы поцелуем. Жестким, требовательным, подавляющим – он кусается до крови, давит языком, а губы сминает губами. И Тони, может быть, и нашел бы, что ему на это ответить – тоже укусить, дать под дых, свалиться на пол в обморок или тут же уволить к чертовой матери, но ни разу не припозднившаяся охрана решает иначе.
Бартон отрывается так же быстро, как и подошел, помогает бойцам поднять Обадайю на ноги и сопроводить в холл, – и там же дождаться полицию и медиков.
– Ох, мистер Старк… – опешившая Поттс начинает лукаво улыбаться, и вот теперь Тони напрочь отказывается комментировать ситуацию.
– Найми мне другого охранника. Этот совершенно не представляет, в чем заключаются его обязанности.
***
В больницу Тони едет в сопровождении Пеппер. Он фиксируется на ее руке, что судорожно цепляется за его пальцы, и думает только том, что поцелуй Бартона снова пришелся как никогда кстати – Тони опять может дышать. Пусть все еще тяжело, но сам, без кислородной маски, что предлагали медики. Как будто рот чертового телохранителя был лекарством ото всех болезней! Но лучше уж Тони будет думать об этом, чем заподозрит себя в увлечении Бартоном. Было бы так, он давно бы забыл о цветах.
Если бы так было, это бы означало, что и у Бартона есть какие-то чувства к Тони, а подобный расклад еще более невероятен, чем продавший их Обадайя. Ни в то, ни в другое Тони все еще не может поверить. Ему казалось, что он их обоих знает как облупленных и поэтому не смог бы предположить, что старый друг окажется жадным, одержимым скрягой, а простой охранник проявит такое рвение к охраняемому объекту, что… влюбится в него? Нет уж, лучше Обадайя. Тони на сегодня хватит потрясений.
После больницы, где его рану обработали и зашили, он возвращается в компанию – нужно успеть «по горячим следам» выяснить как можно больше: куда именно Обадайя запустил свои лапы, как давно начал красть, есть ли у него подельники среди других акционеров. А еще – привлечь к этому делу не только юристов, но и адвокатов. Тони только не хватало, чтобы «Старк Индастриз» снова приписывали производство оружия. Ему нужно успеть как можно больше, пока невнятные чувства Бартона не оказались самообманом Тони, и не забрали у того последний шанс на выживание.
Он даже и думать боится о том, чувствует ли хоть что-то к своему телохранителю. Он все еще хочет Стива и не хочет брать в расчет то, что «синица в руке» может оказаться куда перспективнее «журавля в небе». У Бартона всего лишь приятная мордашка и крепкое тело. Острый язык и самомнения не меньше, чем у самого Тони. Он не может быть тем, ради кого захочется жить. Или быть тем, кто готов пожертвовать собственной жизнью ради Старка. Мнение Бартона на этот счет он тоже не хочет слышать, но когда это того останавливало?
Поздним вечером он привозит Тони в особняк, уже привычно осматривает двери и окна, проверяет сигнализацию, но когда начальник пытается скрыться от него в собственной спальне, он этого, конечно же, не позволяет. Бартон приносит аптечку, помогает Тони, принявшему быстрый душ, заново наложить повязку, а потом остается в спальне. Бесцеремонно совершает набег на бар, а потом замирает в кресле с бокалом, наблюдая, как Тони пытается избежать назревшего серьезного разговора при помощи бравады.