Электронная книга - «Дауншифтинг (СИ)». Краткое содержание книги:
Сашка заткнулся, так как Молчан-Безтитко вернулся со скотчем. Он сразу принялся за дело, грубо развернул меня за ноги. Липучий треск ленты и жёсткий перехват по щиколоткам.
— Колени тоже скрепи, чтобы не мог встать, — Сашкин голос совсем рядом, и снова звук скотча, мне перематывают выпрямленные ноги. — Дай мне! — И клейкая лента грубо прижата к моим губам, обёрнута вокруг головы и вновь надёжно закрыла рот.
Я выпалил ему в лицо гневно какой-то жуткий набор ругательств из репертуара Ваньки Субботина — правда, получилось только мычание. Молчан-Безтитко, сверкая белыми зубами, широко улыбнулся:
— Ты просрал своё везение! Я дождаться не мог, когда уже около тебя не будет этого придурка с косичками! И вот ты без него! — Он дёрнул на себя мои вялые холодные руки, развернул, как барана на стрижку, и вывернул локти за спину, а Лунгин ловко и крепко перемотал мне и эти конечности.
— Мы положим тебя в чулане, ты знаешь, там пусто, стены на соседей не выходят, внизу живёт пьяная Варька, хоть застучись до неё, сегодня же пятница, страстная пьяница. Дверь я закрою. Телефон твой я забрал, ключи тоже. Ты в джемпере, так что не замёрзнешь. Искать тебя пока никто не должен. На работе ты не сказал, что выйдешь в понедельник. Так что у нас время есть приготовить тебе безупречную кончину! — И это сказал мой друг! Слишком пёс, слишком друг, чтобы быть правдой!
— Надо слетать к нему на квартиру, проверить, не оставил ли писем, — предложил Демьян.
— Не надо! Сейчас мы тупо валим домой. Я — к своей суке, ты — к своей клуше. Все должно оставаться как и раньше. Ты знаешь, может и лучше, что всё именно так. — Мои глаза вылезли из орбит, ибо этот брутальный Дольф Лунгрен, прирождённый вышибала и терминатор, вдруг ласково погладил Молчана по щеке. — Мы уже на финишной прямой.
— А если он обоссытся? — Демьян кивнул на меня.
— Боишься, что затопит соседей? — заржал Лунгин. — Потащили!
Они подхватили моё оглушённое и связанное тело и грубо кинули в узкую тёмную комнатку; здесь, прислонившись к стене, стоял горный велик какой-то крутой марки. Сашка выволок механизм из чулана и захлопнул дверь. Я услышал, как закрывается замок, и ещё какой-то звук.
— Эй, друг! — крикнул Сашка. — Отдыхай! Я тут дверь подпёр, закрыта надёжно! Никто тебя не побеспокоит! Дыши реже, а то там нет воздуховода! Мы завтра придём.
И шёпот, явно молчановский:
— Саш, давай по-быстрому?
— Дурачок! Не сейчас… нам надо уходить.
— Я на свою кикимору смотреть не могу…
— Терпи. Она нам нужна. — И жаркий звук поцелуя. У меня, по-моему, перманентный шок и лихорадка началась… Как это может быть? Эти двое вместе? Получается, что когда Лунгин по просьбе Ильяса стал «проверять и щупать» никчёмного стриптизёришку, который обаял его сестру, то они так и нащупали друг друга. Свою Дашку он называет сукой, а Айну — клушей. Конечно, есть и в той, и в другой что-то от суки и от клуши. Но… выходит, что Сашка гей! Или как там, бисексуал. И голова трещит, расползается по швам…
— Мадина сегодня утром сказала, что собирается на родину после нашей свадьбы…
— Видишь, как всё хорошо складывается… И мы будем с тобой одним целым, «властелинами мира»… — Опять шум одежды и толчки в дверь, которая меня отгородила от них. И ещё какой-то шёпот, но из-за свиста в ушах я уже не разбирал слов. А потом я услышал, что в квартире всё стихло. Эти ублюдки-любовники ушли. Что делать? Лунгин прав, в этом чулане я как в футляре, как в гробу: заколочен и забыт. Достучаться невозможно, выбить дверь… это вряд ли, хотя можно попробовать. Сейчас, только немного голова поуспокоится, боль уляжется. А что я ещё могу сделать? Они хотят меня завтра убить? Или у них нет определённого плана, завтра они будут думать. Может, Чистяков займётся-таки этим танцором? Хотя… он-то, может, и займётся, может, и задержит. Предъявит ему обвинение, но для меня-то будет поздно!
Как всё-таки херово. Не только от темноты, тишины и беспомощности, не только от ломоты в руках, боли в голове, сухости во рту. Скорее, от этой подлости, что я прошляпил так легкомысленно, так играючи. Стал вспоминать всякие мелочи наших (Ильяса, меня и Сашки) отношений. Как назло, вспоминалось только хорошее. Настолько хорошее, что даже захотелось реветь. Захотелось биться головой об пол, чтобы всё хорошее выбить из своей дурной башки!
И вдруг!
На ягодице гудение и мелкая вибрация. Это телефон Таськи! Ублюдки вытащили телефон из переднего кармана и даже не подумали, что может быть ещё один! Славный жёлтенький, со стразами, примитивный телефон гудел и гудел… Я начал крутиться. Руки в локтях согнуть было очень трудно, скотч врезался в мякоть, но ерунда! Ради этого чудного гаджета можно и потерпеть. Гудки прекратились, я вспотел, но двумя пальцами правой руки долез до кармана и, мыча от боли и от усердия, вытащил телефон. Он брякнулся об пол. Я остановился отдышаться. Теперь нужно развернуться к телефону лицом. Или, может, поднатужиться и порвать скотч на руках… У меня аж мышцы заболели, но ничего не получалось. Я знал, что это бесполезная идея… Стал крутиться на пыльном полу, это оказалось не очень сложно, только руки за спиной мешали. Ничего, я справлюсь!
Вот жёлтый прямоугольник передо мной. Не с первого раза, но удалось открыть крышку чехла. Так… я стал тыкаться носом в сенсорный экранчик. Чёрт, как это тяжело! Тело затекло, шея напряглась до спазма! Но я победил, в какой-то момент телефонное око зажглось синим цветом. Блин, зарядка показывает, что смерть близко… Да ещё и интерфейс незнакомый… Как тут? Уф-ф-ф… Нужен список контактов…
И тут опять мелкая радостная дрожь и на экране появляется имя «Аллочка». Осторожно, нужно попасть в нужную точку… Есть! Связь установлена! Слышу шум, где-то идёт вечеринка, и до колик знакомый голос в немного пьяной интерпретации кричит:
— Сэм! Твоё сообщение принял! Просто супер! Но я теперича буду играть в неприступную твердыню! Я плачу… если вашей Таси вы не забыли до сих пор, то знайте: колкость вашей брани, холодный, строгий разговор, когда б в моей лишь было власти…**
Но я не мог позволить Таське, моей фее-спасительнице, балоболить! Я замычал громко, как будто кричал: «Тася, спаси меня, вызывай полицию!» И Таська сразу же заткнулся, я услышал, что что-то хлопнуло и шум вечеринки чуть стих.
— Сэм? Это ты? — голос уже совсем не пьяный.
Я промычал что-то типа «угу».
— Что-то случилось?
— Угу.
— Кляп во рту?
— Угу.
— Так… этот мудак Безтитко тебя похитил?
— Угу.
— Сэм! Тебе угрожает опасность!
— Угу.
— Так, где ты? Ты в городе?
— Угу.
— Не в доме же у Молчана… И не у Айны?
— М-м… — что явно означало «нет».
— Так, давай сразу к делу! Вдруг они тебя услышат! Ты знаешь адрес?
— Угу.
— Как узнать…. Давай я буду первую букву называть, а ты соглашайся или нет!
Но меня осенила спасительная мысль: я вобрал носом воздуха и промычал «Танец маленьких лебедей», надеюсь, я интонировал верно!
— Прелестно! Ты приглашаешь меня на балет? Сэм, это улица Чайковского?
— Угу.
— Молодец! Дом, первая цифра, гуди короткими!
— М… м… м…
— Три. Вторая?
— М… м…
— Два? Тридцать два?
— Угу.
— Квартира? Первая цифра?
— М… м… м… м…
— Четыре. Вторая?
Я молчу.
— Сэм! Вторая?
— М-м… — и это опять «нет».
— Что «м-м»? Ноль, что ли?
— Угу.
— Йес! Сорок! Собирать народную дружину или полицию?
— М-м-м-м…
— Понятно. Значит, время есть. Но я потороплюсь, а то, судя по твоим репликам, тебе скверно. Ты только не умирай! Ты там держись! Я сейчас найду следователя, к которому ты с утра ходил, обещаю тебе! Я ж такой!
— Угу.
— И хотя ты меня и не ценишь, я люблю тебя… поэтому держись!
— Угу.
— А ты… — Телефон мерзко запикал. Сдох. Но я был уверен, Таська прилетит на крыльях ночи, он всё понял. Он меня любит. Я внутренне улыбнулся… Тася — моя фея-спасительница. Мне остаётся только ждать, борясь с головной болью и тошнотой, напрягая и расслабляя затёкшие и онемевшие конечности, пытаясь найти приемлемое для тела положение. Мне остаётся только ждать, размышляя о вероломной дружбе и причудливой любви, придумывая сценарий моего освобождения и справедливого возмездия для преступников, мучаясь от собственной доверчивости и слепоты. Мне остаётся только ждать моего Таську, Чистякова с экспертами, ОМОН и всех марвеловских героев во главе с Железным человеком… Мстители же…