Электронная книга - «Дауншифтинг (СИ)». Краткое содержание книги:
— Тась! Послушай меня!
— О! Я весь большое ухо! Моё святейшество, может, ты вот эти три яйца поджаришь?
— Тась! Я сейчас тебя накормлю. Ты только послушай меня.
— Жалко, нет томатов у тебя!
— Тася! — Я с силой отвёл его от холодильника и усадил на стул. — Этого не будет! То, что сейчас было — это ошибка. Я не гей и никогда им не был. Всё это мне противно! Это не моё! Я не осуждаю тебя за ориентацию, за то, что ты такой. Но я не такой! Я нормальный. Для меня это неприемлемо. Это не моя жизнь, это из другого мира!
— Тс-с-с! Вы посмотрите на этого гомофоба за мой счёт! — весело ответил Таська, хотя мне показалось, что весел только голос. — Не ссыкуй! Один раз не пидорас! У меня вон плечо только разболелось… неосторожно мы как-то!
— Плечо? Я увезу тебя на перевязку…
— Не мечите икру, мой йенерал! Я сначала подсушу… а то как объяснять Айболиту следы страсти на бинтике! Жарь давай яйца! И не парься. Не будет — значит, не будет! — и он широко и задорно улыбнулся.
И я принялся жарить глазунью, мазать бутерброды, вскрывать консервы под беспечную болтовню. Я отходил, успокаивался, расслаблялся, почти не прислушивался к его словам. Я думал: «Тася всё понял. Он лёгкий человек. Мы будем друзьями, я скормлю ему все десерты «Старбакса», но я нормальный! И он теперь об этом знает!»
Короче, я был круглый дурак. Я даже не повёз его в больницу, понадеявшись на то, что он «подсушит». Я ушёл на встречу со следователем Чистяковым. В дверях оглянулся и подмигнул Таське, а тот показал язык. Короче, я был круглый дурак.
_____________________
* М. Метерлинк «Синяя птица».
========== глава 9 ==========
Следователь Чистяков вызывал во мне только раздражение и брезгливость. Ещё не старый, в принципе, человек выглядел болезненным и рыхлым, он постоянно что-то жевал, поэтому в уголках рта всегда были крошки. И пахло от него как будто жареным луком. Ботинки стоптанные и заляпанные, да и надеты не по погоде. Он был вообще неряшлив. В прошлый раз он допрашивал меня в офисе, разлил по столу кофе, замарал рукав и без того засаленной рубашки, вытирал лоб комом грязного носового платка. Манера говорить у Чистякова была пренеприятная: тонким голосом, тихонечко, с постоянным бабским «ой-ёй-ёй». Ещё он имел дурацкую привычку слушать собеседника, теребя мочку уха и зевая. Дискредитация правоохранительных органов. Но именно Чистяков Борис Петрович занимался тогда смертью Ильяса, а значит, знал многие обстоятельства. И надо сказать, что следователь не показался мне ленивым и равнодушным любителем пива, он не верил в версию о случайности в отключении аппаратуры, в рефлекторные движения пациента и в фатализм планиды. Это выдавало в нём неглупого человека.
Сначала Борис Петрович несколько минут жаловался на погоду, а потом неожиданно предупредил, что у меня пара минут, так как у него уйма дел. Я тут же решил, что уйма подождёт и я не уйду, пока не расскажу всё. И начал я с Ильяса, дальше было о том, как оказался в его палате, о своём испуге, о бегстве. Потом сказал, что это было не первое помрачение сознания, а пятое. И приступил к главному — описанию четвёртого выпадения, убитой девушки. На лице следователя никакой работы мысли, более того, я услышал, как он шелестит фантиками под столом. Хоп — и в рот отправилась конфета. Но Чистяков меня не перебивал, не задавал никаких вопросов.
Я не забыл объяснить следователю почему удрал в Мальгино: об идее собственного расщепления сознания, о необходимости психической реабилитации и надёжной изоляции меня, опасного для своих друзей. А потом начал рассказ о том, как некий странный и очень молодой человек заинтересовался моим нахождением в неустроенной провинции, следил за мной, подслушивал и сделал неожиданные выводы. И как эти выводы подтвердились, как мы с Таськой нашли динамик, как он звонил моим коллегам и знакомым, как мы делали вылазку в деревню, чтобы посмотреть на новичков. Ну и, конечно, кульминация: пожар, бегство от пуль, падение в яму, ботинки с бляшкой, пробитая резина, «хаммер»-преследователь, марш-бросок с раненым Таськой, телефонный разговор стриптизёра. Остановился на том, что из такой-то клиники должно прийти сообщение об огнестреле, а на трассе уже работали гаишники.
Борис Петрович дожёвывал, наверное, десятую конфету. Он шумно встал, налил себе воды из кулера, мне не предложил.
— Динамик принесли? — спросил Чистяков.
— Нет, этот Молчан его забрал.
— Ой-ёй-ёй… Как у этой пигалицы Таси фамилия?
— Н-не знаю…
— Ой-ёй-ёй… Надо было вам с ним прийти ко мне. Он же ранен! В районное отделение позвоним, по поводу аварии выясним, это не проблема. Да и с «хаммером» этого злоумышленника не проблема. Номер есть?
— Да. — Я записал на стикере буквы и цифры.
— Хорошо, поищем… А почему вы решили, что он в сообщниках с Айной Мехтиевой?
— А с кем? Он вился вокруг неё уже давно, я понял, что бросил своё основное дело — обнажение перед жаждущими. По телефону он говорил про любовь…
— Ну-с… Про любовь можно говорить не только Айне. Он ведь не назвал её имя?
— Нет.
— А вы не думали, что это может быть исчезнувшая Маргарита Жарикова, 1988 года рождения?
— Гвен? Э-э-э… Но она ведь любила Ильяса…
— Ой-ёй-ёй… Любовь, любовь… Вы же понимаете, что это материя непознаваема и недоказуема. А у нас имеется запись, на которой гражданка исчезает в машине «Хаммер» Н2, никакой борьбы при этом не видно… Хотя там вообще ничего не видно… Может, Жарикова уехала с этим Молчаном?
— А зачем?
— Вот это вопрос… это вопрос… Ой-ёй-ёюшки! Меня больше беспокоят ваши… э-э-э… бессознательные видения. И девушка эта убитая. Когда, вы говорите, это случилось?
— Двадцать восьмого июня.
Борис Петрович потыкал в клавиатуру допотопного компьютера, положил в рот очередную конфету. Подождал, ещё раз потыкал:
— Хм-м-м… И нетушки ничего… Никакой информации, похожей на то, о чём вы говорите. Может, труп ещё там? Раз это брошенное здание, может, просто не нашли ещё… Хотя маловероятно, конечно… Почему же вы не сообщили сразу? Телефон был с собой и не позвонили? Утаивание, получается…
— Я струсил. Я ведь думал, что самолично убил, просто в каком-то особом состоянии пребывал.
— Вот и подлечили бы…
— Сейчас я сомневаюсь в том, что подлечили бы. Не нашли бы никаких патологий, решили бы, что я всё сочинил про выпадение из сознания.
— Угу… Если то, о чём вы говорите, правда, то, похоже, эта девушка и была главной целью столь хитроумного преступления. Эта девушка и вы. Её убивают, вас обвиняют… Кому выгодно устранение вас обоих?
— Не знаю. Я эту девушку и не видел никогда.
— Однако ваш вундеркинд Таисий…
— Таис.
— …утверждает, что девушка из молодёжного клуба «Мышеловка»?
— Он предполагает.
— Ой-ёй-ёй, вот так дела. Что вы хотите от меня?
— Как что? — я даже глаза выпучил. — Арестовать надо этого Молчана, дела возбуждать!
— Экий вы скорый! Пока я имею только ваши показания. Факты убийств девушки и Мехтиева не подтверждены, свидетелей аварии на трассе нет, улик, изобличающих умысел доведения вас до самоубийства или признания, тоже нет. То, что вы видели этого стриптизёра на автозаправке, ни о чём не говорит: может, увидели неприятного человека и тут же сочинили историйку? Да… так бывает. Вы даже мальчика Теоса не привели!
— Таиса…
— Да и мальчик странный… такие бывают вообще?
— Неужели тот факт, что на меня и на Тасю покушались, ничего не значит?!
— Значит-значит… Мы поступим так: я свяжусь с районным ГИБДД, попрошу тамошнего участкового показать жителям Мальгино фотографию Демьяна Молчана, у вас её, кстати, нет?
Я помотал головой.
— Спрошу и про поджог. Съезжу с экспертом на место предполагаемого убийства этой Мальвины с синими волосами. Вдруг труп ещё там, ну или кровь… Но скажу сразу, по вашему рассказу выходит, что злоумышленники многое продумали и обладают неплохими ресурсами. Поэтому подключайте свою службу охраны. До января есть время…