Электронная книга - «Дауншифтинг (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ах! — женщина схватилась за сердце.
— Мадам! Не нужно сырости и соли! Глазам довольно горькой роли! — продекламировал что-то Тася. — Я жив, и друг спас жизнь друга!
— Ах ты, засранец!.. — только и ответила баба Тома и забегала вокруг внука. Вместе с ней забегала Дура. Таська был тут же уложен на кровать. Тамара Ивановна (я только в этот день выяснил, как её зовут) действительно потеряла внука, она уже терзалась, как будет звонить родителям и что им говорить. А тут мы, натуральные зомбаки! Почему-то баба Тома совсем не удивилась той сумбурно рассказанной истории, что я поведал, наблюдая, как она разворачивает покрасневшие тряпки на плече Таськи, как отлепляет сфагнум с побагровевшей раны, как заливает плечо жёлтой жидкостью, как умело ставит «паразиту» (так уж она его называла) укол, как ловко накручивает марлевую повязку, как обтирает губкой Таськины лицо и грудь. Всё-таки женские руки гораздо более умелы и сноровисты в делах поддержания жизни!
Таську под его ехидные восторги мы раздели в четыре руки, укутали в пуховое одеяло. И он наконец взаправду уснул. Белая кошка примостилась рядом с хозяином, недовольно урча ему в подмышку. Тамара Ивановна позвала меня пить чай, так как нам всё равно не спалось.
— Ты не смотри на мово оглоеда косо! — предупредила женщина, чокнувшись с моей кружкой стаканом с настоем пиона. — Он, конечно, балда, но балда добрая… Единственный мой внучок. Бог послал только ентова! Ну, так я и рада. Я вижу, что он к тебе прилип. Высматривал тебя с месяц: в биноклю наблюдал, лазил в дом, в компьютере своём всё про тебя нашёл. Мне рассказывал всякие детективы про тебя. Я не верила. А вон оно как… Ты бы не обижал его.
— Не обижу. Повезу сегодня его в нормальную больницу. Как там пожар в моём доме? Что-нибудь целым осталось?
— Угол чёрный, черёмуха сгорела, окно попорчено. Внутри смрад. Кто ж поленницу-то туда устанавливает? Подальше же от дома надо! Но мы успели, чтоб не дотла… Ванька Субботин потолкал твою машину… больно уж огромна! Ты Ваньку-то отблагодари опосля! Повезло, что он не пьяный был.
— Отблагодарю. Тамара Ивановна, а как вы заметили огонь?
— Да не я! Гуси чегой-то загоготали. Я подумала, что зверюга какая-нибудь дикая залезла. Вышла во двор, а там дымина!
— И никого не видели?
— Не видела, милок.
Как стало светло, мы с Тамарой Ивановной отправились на «мой участок». Дом представлял собой грустное зрелище. Злоумышленник поджёг поленницу, и её останки, размётанные героическими соседями, ещё тлели слабым дымком. Мёртвая черёмуха обгоревшей ручищей царапала чёрную землю, бедному дереву устроили настоящее аутодафе. Её когда-то широкие листочки превратились в горелые стручки. Около дома с уродливым чёрным боком и лопнувшим стеклом окна огромные лужи — это добровольцы-эмчеэсники перекинули от бабы Томы садовый шланг и обильно поливали дом и забор. В доме тоже лужи на полу, над потолком клубами зависло облако белого дыма: я рукавом прикрыл рот и нос. Чёрт! Таськин ноут, стоявший аккурат около окна-погорельца на столе, весь в саже, угол оплавился, экран треснул. Ноут не жилец. Наверное, повезло, что обстановка была убогая: ни тебе шторок, ни половиков. Иначе бы огонь с радостью сожрал всё вокруг, включая Таську, обиженно спавшего на диванчике. На полу валялась какая-то жестяная банка. Повернул её ногой: изнутри всё чёрное. Видимо, убийца кинул горящую банку внутрь и какой-то ядовитый дым должен был убить потенциальных жильцов. Портмоне, телефон, кожаная ключница — всё на том месте, где я и оставил, на полке буфета. На стуле висят чистые, хотя и пропахшие дымом джинсы. Я скинул с себя свои грязные штаны и влез в эти, переодел носки, кроссовки, футболку.
За домом уткнулся в хлипкий забор мой «хаммер». Надо будет познакомиться с этим Ваней Субботиным: машина хоть и на нейтралке стояла, но в одиночку, да ещё и через заросшую грядку толкнуть этого монстра — это ж богатырская силушка нужна… Сейчас нужно ещё выбраться из этого крена. Однако приблизившись, я понял, что выбираться не придётся: на задних колёсах баллон резины спущен… Чёрт! Он прострелил резину? Я сразу заозирался, а вдруг он ещё здесь. Подхватил Тамару Ивановну, что кудахтала рядом, и потащил её вон. И как сейчас Таську в город везти? Может, позвонить Сашке, чтобы приехал за нами? Он сорвётся с радостью!
Однако всё решилось по-другому. К Тамаре Ивановне с утра пораньше зашёл тот самый Ванька Субботин. Здоровый мужик с пивным пузом, с татуировкой-солнышком на плече, человек-гора, лицо которого украшал на редкость уродливый сизый нос. Лексикон Ваньки, как у Эллочки-людоедки — тридцать слов. Правда, это не гламурные сокращения, а тридцать всевозможных однокоренных оборотов от «ёб», «хер», «блядь» и любимое словечко «засада». Узнав о том, что «америкосовский хермер какой-то еблан херакнул и теперь полная засада с тем, чтобы съебнуть до города с раненым блядунчиком баб Томы», человек-гора, широким жестом разрешил взять его «Ладу Калину» напрокат, «ибо блядунчика ебатькакжалко», а сам он уже приготовил самогона, чтобы «наебениться по самые яблоки». Да и я пообещал щедро отблагодарить нашего спасителя. И как я раньше не познакомился с этим замечательным деревенским лингвистом-фольклористом?
В девять разбудили Таську. Сон его разбил: никакой фонтанирующей пошлости и бодрости как не бывало. Тася вялый и серый, но не жалуется. Тамара Ивановна затянула повязку потолще и потуже, помогла ему одеться в приличное — фисташкового цвета джинсы и серую толстовку с розовыми зайчиками, заплела ему косичку, напоила молоком, что принесла Ванькина жена. И мы загрузились в «ладу» цвета портвейна. Деньги — с собой, телефон, ключи — взял, нам выдали обезболивающие таблетки, термос с чаем и ценные указания типа «не ебись из-за шрузов, они хрустят, и нехер, пусть!»
Непривычно, конечно, в таком автомобиле ехать. Шумоизоляция нормальная и обзор не как в танке, колею держит, подвеска мягонькая, но всё поскрипывает, пованивает, тормоза тормознутые, подсветка на приборной панели умирающе подмигивает. Короче, решил не особо спешить… Таська, пристёгнутый через правое плечо, полулежит рядом, кемарит, тоже по колдобинам не хотелось бы скакать — тревожить парня. Поэтому и осторожничал, даже когда на трассу выехал.
В какой-то момент подумалось, что однообразная прямота дороги вызовет сонное состояние, но именно эта мысль мобилизовала мозг: я понял, что за нами едет «хаммер». Даже сначала подумал, что мой! Но нет, мой негритос намного чище, да и ближний свет я не так давно поменял на стоваттные галогенные, а у этой машины цвет желтоватый. Но какого чёрта внедорожник нас не обгоняет? При его-то динамике? Я сбавляю скорость, еду в наглую на шестидесяти. И этот упоротый сбавляет… Я выжимаю скорость, почти запредельную для этого корытца, и «хаммер» легко удерживается рядом. Плохо дело.
— Это наш дружок? — подаёт голос Таська.
— Да, очевидно он.
— Останавливаться нельзя, он вооружён. Если только на заправке какой-нибудь, там, где люди.
— До заправки бы ещё доехать. Скорее всего, он ищет, где бы нас скинуть с трассы побольнее. С его массой и габаритами это нефиг делать.
— У тебя же есть телефон. Давай звонить кому-нибудь!
Я вытаскиваю из куртки телефон. Сети нет… Решаюсь мчать на пределе скорости, чтобы добраться до какой-нибудь забегаловки или заправки. Но для преследователя — это как знак: «хаммер» зарычал и погнал за нами прямо по середине дороги, по разделительной. Чёрт, и ни спереди, ни позади машин нет! Вижу, Таська тянется за сумкой с термосом, роется здоровой рукой в бардачке, выуживая оттуда уродские очки, пачку салфеток, шило, зажигалку. Лицо у моего спутника наливается жизнью и злостью, правой рукой он цепляется за поручень вверху. И я понимаю, что Тася не сдался, и мне нельзя. Удрать от «хаммера» невозможно… Что же предпринять? Как дожать до людей?
Но вражина начинает действовать раньше: ускоряется и с тупым звуком бахает отечественному упрямому корытцу прямо слева в задок. Нас бросает в сторону, еле выруливаю с гравиевой обочины. Бах! Ещё раз, и замигал датчик! И у-у-у-ух-х-х-х: открылся багажник! Нормально! Машина начинает приседать, ощущение, что крышку багажника сейчас оторвёт.