Избранные труды по русской литературе и филологии

В это время уединенная эволюция Тютчева дает такие значимые в масштабе всей русской лирики XIX в. стихотворения, как «1 декабря 1837», «Итальянская villa», «С какою негою, с какой тоской влюбленной…», «День и ночь», «Смотри, как на речном просторе…», «Близнецы». Актуальными в тот момент были уже не выработка и опыты индивидуального стиля (эту задачу поэт решил в 20‐е гг.), а скорее поиски соотношения с другими авторитетными стилями. Так, в «Смотри, как на речном просторе…» Тютчев создает свою «реку времен». При этом другая черта державинского стиля – колоризм, повлиявший на Тютчева (Пумпянский. С. 241–247), также представлен здесь – контрастом радужного блеска и ночной темноты во втором катрене. [Поздний (1858) вариант реки времен (с опорой на Ленау) – «Успокоение».] Местоименный узел, завязанный в последней строфе (особенно возглас «Ты, человеческое Я»), мог быть по достоинству оценен, кажется, только в XX в. Представляется, что ориентация на будущее, угадывание еще неизвестных путей слова, неясного изменения художественных, в том числе литературных, вкусов не были исключены для Тютчева, при всем его авторском самоумалении и умеренности стилистических средств. Пример такого предвосхищения – «Близнецы» (см.: Там же. С. 239).

В параллельной же сфере деятельности в 30‐х – начале 40‐х гг. окончательно оформилась историософская и геополитическая концепция Тютчева. Она побудила его не только к публицистической прозе (на франц. яз.), но и к попыткам вступить в контакт с властью в качестве практического советчика. Основные события, между которыми протекала эта идеологическая концептуализация, – польское восстание 1830–1831 гг., т. е. событие чисто политическое, и вышедшая в 1843 г. книга А. Кюстина «Россия в 1839 году», т. е. факт идеологический (как и острая реакция на книгу в России), а это-то и занимало Тютчева более всего. Но главные черты концепции ясны, конечно, уже в отклике на польское восстание – «Как дочь родную на закланье…». Если Пушкин в своей антизападной риторике по тому же поводу только ставит вопрос: «Славянские ль ручьи сольются в русском море?» – то у Тютчева почти готовая панславистская схема, увенчанная надеждой на «общую свободу» (ради чего Россия и принесла в жертву Польшу). Как развивалась концепция, принимавшая все более общий характер, достаточно отчетливо видно по стихотворению (к сожалению, с неясной датировкой) «Смотри, как запад разгорелся…»: в самом мироздании предусмотрен непримиримый конфликт Востока и Запада, представленный здесь как непреложное природное явление, столь же необходимое и постоянное, сколь восход и закат солнца.