Власть над народами. Технологии, природа и западный империализм с 1400 года до наших дней

С этого момента определение долготы в открытом море более не представляло для мореплавателей неразрешимую проблему. Однако теперь требовались не только приборы и таблицы, но и серьезные математические знания. Чтобы получить координаты местоположения с точностью менее одного градуса долготы, четыре человека должны были провести четыре-пять наблюдений в течение шестивосьми минут, после чего надо было вычислить усредненный показатель. Далее полученое значение следовало скорректировать с учетом параллакса (углового расстояния между местоположением корабля и центром земли) и рефракции (зрительного искажения, вызываемого слоями атмосферы у горизонта). Маскелайну самому требовалось четыре часа, чтобы вычислить долготу на основе своих наблюдений; дальнейшая доработка таблиц позволила сократить время расчетов до получаса. Несмотря на все великолепие этой концепции, данный метод оставался недоступным для большинства капитанов, продолжавших полагаться на счисление координат[107].

Тем временем параллельно с методом определения долготы по угловому расстоянию между луной и звездами стал развиваться еще один – с применением хронометра. Такой вклад в решение проблемы сделал Джон Гаррисон – не ученый, а ремесленник и сын плотника, самостоятельно получивший необходимые знания и упорно шедший к своей цели – созданию идеальных часов. С 1728 по 1735 г. он работал над громоздким хронометром «H-1» весом 72 фунта, выполненным по большей части из дерева и снабженным замысловатым механизмом, который обеспечил безупречную работу часов во время путешествия из Англии в Португалию и обратно. Следующая модель, «H-2», была изготовлена из латуни и весила еще больше. Она не требовала смазки и имела анкерный механизм спуска и маятник из сплава двух металлов, компенсировавший неточности при изменениях температуры. В условиях моря данный хронометр так никогда и не был опробован. На третий хронометр, «H-3», у Гаррисона ушло семнадцать лет. Он получился почти таким же громоздким, что и предыдущие. Четвертый же хронометр, работа над которым была завершена в 1759 г., отвечал требованиям парламентского Акта о географической долготе. В отличие от своих предшественников, «H-4» был компактным: его диаметр составлял лишь 5,2 дюйма – как у крупных карманных часов, но его механизм был более сложным, чем у любых существовавших ранее хронометров. К несчастью для изобретателя, в Комиссии по вопросам географической долготы заседал Невил Маскелайн, у которого с Гаррисоном были личные счеты и который не желал отдавать тому приз. В 1762 г. хронометр отправился на борту корабля в путешествие до Ямайки. По возвращении было зарегистрировано менее чем пятисекундное отклонение. Во время повторного испытания в 1764 г., на этот раз – на борту судна, совершившего переход до Барбадоса и обратно, выяснилось, что хронометр спешил на менее чем 1/10 секунды в день. Тем не менее комиссия не была удовлетворена и потребовала от Гаррисона передать ей все четыре хронометра, но не наградила его премией. Чтобы Гаррисон получил заслуженную награду, понадобились личное вмешательство короля Георга II и принятие парламентом соответствующего акта[108].