Божественный лик Византии

Нисколько не вспоминая о былых смущениях, сразу по окончании Вселенского Собора св. Константин Равноапостольный пишет по поводу учения ересиарха Ария, учения, которое Церковь признала ложным: «Всякое сочинение, написанное Арием, какое у кого найдется, повелеваем предать огню, чтобы таким образом не только исчезло нечестивое учение его, но и памяти о нем никакой не осталось. Если же кто будет обличен в утаении книг ариевых, и не представит их тотчас для сожжения, такой, объявляем наперед, будет наказан смертью: тому немедленно по открытии вины будет отсечена голова»[1175].

Такая ревность царя по вере не могла остаться незамеченной и неоцененной. Не случайно современники воспринимали его как тринадцатого апостола. А сам св. Константин, не смущаясь, с полной ответственностью говорил о себе как о «епископе внешних», «неком общем епископе»[1176]. Впоследствии, через 800 лет, «тринадцатым апостолом» назовут императора Алексея I Комнина (1081—1118)[1177].

Сама жизнь неизменно требовала от императоров продолжения и расширения той практики взаимодействия с Церковью, которая образовалась при св. Константине Великом. И каждая попытка ухода от нее приводила, как правило, к трагическим последствиям. Параллели здесь слишком явственны, чтобы порождать какиелибо сомнения.

Например, император Констанций (337—361) и его царственные братья вынуждены были ставить точку во многих богословских спорах и при разрешении канонических прецедентов, иначе никакое нормальное существование церковных общин оказывалось невозможным. Зато императоры Валентиан I (364—375) и Валент (364—378) старались не вмешиваться во внутрицерковную жизнь. Это оказалось оправданным только на Западе, слабо подверженном арианству. А на Востоке дистанцированность Валента привела только к новому расколу, гонениям на православных со стороны арианствующих епископов и в итоге к во многом безосновательному обвинению царя в поддержке, которую он якобы оказывал еретикам.

Святой Феодосий I Великий, тонко чувствующий ситуацию и свои обязанности перед Богом, выступил решительным антиподом некоторым своим предшественникам. Поэтому в его царствование Православие обрело уверенную и твердую основу, а ереси были развеяны силой императорской власти. Император св. Гонорий (395—423), правивший в Западной Римской империи, в письме своему брату императору Аркадию (394—408), принявшему бразды правления над Восточной Римской империей, также прямо пишет, что «попечение государево простирается на таинственные и кафолические вопросы»[1178].