Божественный лик Византии

«Бог праведно даровал вам царство и власть над всеми для благоденствия Вселенной и для мира святых церквей. Поэтому благочестивейшие и христолюбивые императоры, прежде всего и вместе со всем вы заботитесь о догматах православной и спасительной веры, то прекращая рыкания еретиков, то выводя на свет права благочестивых догматов»[1168].

От одного Вселенского Собора к другому славословия в адрес Византийских царей и их деятельности по усвоению учения Христа только расцветают пышным многообразием. «Когда мы беспечно проводили свою жизнь и покоились в умственном сне, так что неожиданно для нас напал враг грабитель и незаметно выкрал добродетель и положил на ее место зло, Христос Бог наш, Кормчий сего корабля настоящего мира, восстановил в твоем лице мудрого нашего правителя, благочестивого императора, предстоятеля на суде, решающего дела по сущей правде, сохраняющего истину во век, делающего осуждение и оправдание посреди земли и шествующего непорочным путем», – писали Отцы Трулльского (ПятоШестого) Вселенского Собора (691 г.) императору Юстиниану II Ринотмету (685—695, 705—711).

И далее: «Чтобы Церковь жила в мире, Господь и поставил во главе ее императора – главного хранителя веры и благочестия». «Которого, – продолжают Отцы, – выносивши во чреве и повивши, хорошо выкормивши и одевши добродетелями, исполнивши Божественного духа, премудрость сделала глазом Вселенной, ясно просвещающим своих подданных чистотою и блеском ума. Которому она поручила Свою Церковь и научила днем и ночью заботиться о ее законе к усовершению и назиданию подручных народов. Который, умертвивши грех силой благочестия и благоразумия, захотел избавить и паству от зла и заразы. Ибо тому, кто принял управление родом человеческим по мановению свыше, прилично было не только иметь в виду касающееся себя самого – то, как бы у него собственная жизнь получала доброе направление, – но и спасать всякого подначального от волнения и наводнения грехопадения, от ветров лукавства, отовсюду нападающих и возмущающих тело нашей низменности»[1169].

И даже на VII Вселенском Соборе (Никея, 787 г.), где волейневолей пришлось коснуться личности императоров Исаврийской династии, активно поддерживавших иконоборцев, Отцы далеки от того, чтобы упрекать василевсов в нарушении прав Церкви. Напротив, претензии и по совсем другому поводу звучат в адрес епископовиконоборцев: «Совершая беззаконие за беззаконием, эти еретики не только язык свой изощрили во лжи и нечестии, но и убедили руку правителей поражать мнимые преступления, говоря, что не повинующийся им должен считаться виновным и пред царским законом»[1170].

Нисколько не затрагивая вопрос об ересиарстве императора Константина V (а основания для этого обвинения, безусловно, имели место) и его правах (или их отсутствии) на вмешательство в догматические споры, отцы отметили другие замечательные достоинства императора, вновь перекладывая всю вину царя в гонениях православной партии на иконоборческий епископат. «Им (архиереям) следовало бы скорее высказывать подвиги их мужества, победы над врагами, подчинение им варваров, что многие изображали на картинках и на стенах, возбуждая тем самым любовь к ним; точно так же – защищение ими покорных им, их советы, трофеи, гражданские постановления и сооружение ими городов. Вот похвалы, которые делают честь императорам! Они возбуждают хорошее расположение духа и во всех подчиненных им. Но еретики, имея языки наостренные и дыша гневом и стремлением к обличениям, хотят в темном месте подстрелить имеющих правое сердце и потому говорят так»[1171]. Итак, еретикиепископы обманули императоров, имеющих «правое сердце», и укрепили их в ошибочных суждениях.