Электронная книга - «Свинобаза (СИ)». Краткое содержание книги:
— Райан! Я Райан!
— Не бросай меня, Райан.
Бертольд взвыл последний раз и замолк, закашлявшись, согнувшись совсем к низу. Блевал желчью, рыдал и изодрал собственные губы в кровь, надеясь убежать от жгучей боли. Ему стало легче, надеялся Райан. Глупый парень; бросать его на дорогу — всё равно, что добровольно сдаться копам.
— Мы едем к мяснику, Бертольд. Слышишь меня? Сейчас подлатают тебя и как новый будешь.
Плана, если всё будет не по плану, не было. Сочиняли на ходу. Пьетрен только и успел шмальнуть в воздух, вызвать тележку. Всё, что в его полномочиях. Райан услышал этот выстрел у себя за спиной, когда уже кинул Бертольда в машину и прыгнул за руль — старый волк, скорее всего, увидел их раньше двух громил, вовлечённых в пальбу внутри казино. Флаг красный — пиздой план пошёл. Сматываемся. И именно Пьетрен будет рассказывать Бате всю правду. Самую неприглядную, от которой у старого заклинит сердце. Может, он расценит всё по-своему: Дюрок стушевался и решено было прибить. Труп забираем с собой и прячем от копов.
Но про «может» Райан не хотел думать. С папой Хенриком каждый поговорит лично. Папа Хенрик говорил с Райаном наедине. Не доверял Бертольду, видел насквозь, что не фартовый он, несчастье для новой команды. Старика уверяли в обратном: я воспитываю молодёжь под себя, всё будет окай. Кто-то из них был прав.
«А счастье будет, если есть в душе покой».***
***
Бертольд только выглядел худым и лёгким. Райан взвалил его на себя, перекинув здоровую руку за спину, и потащил вверх по лестнице. Один пролёт, второй. Обшарпанная дверь предстала перед глазами безликим полотном — Райан колотил по дереву со всей силы, в мыслях отсчитывая прошедшие секунды. Один-два-три-тридцать. Тридцать один. Слышится осторожное шарканье резиновых тапок.
— Кто там? — приглушённо отозвалось с той стороны. Сонным, ничего не понимающим голосом.
Переклинило злостью. Конечно, что ещё мог делать их доверенный врач, кроме как спать. Райан со всей силы ударил в дверь и почти заорал:
— От Эвальда, блять! Свинобаза!
Хезер тут же завозилась и быстро открыла дверь. Ни один из Эвальдов не предупреждал её, что среди ночи в квартиру завалится Райан с тушкой какого-то пацана наперевес. С ужасно злой мордой, вонючий, взмыленный. Отпихнул от порога, сам понёс тело куда надо.
— Что за хуйня? — Хезер вошла в рабочий кабинет — «операционную» — от названия здесь только стол и синие жалюзи на окнах.
— А ты не видишь? Или тебе на пальцах показать?
Пацан и вправду хреново выглядел. Побледнел, мычал что-то нечленораздельно, катался свободно по кушетке — явно нихрена уже не соображал.
— Ох, блять, — вздохнула тяжело Хезер и тут же забегала. Рыскала по шкафам, шуршала пакетиками с инструментом, параллельно успела помыть руки и натянуть перчатки. — Раздевай его.
Бертольд сопротивлялся. Чувствовал боль, пытался закрыться; Райан снял с него пиджак, стараясь сделать это аккуратно, но с рубашкой уже церемониться не стал — просто сорвал все пуговицы, выдернул из брюк, швырнул на пол. Быстро отстегнул кобуру и отложил на подоконник. Хезер вернулась со шприцом в руке, забралась сверху на изворотливую тушу, села на ноги. Кивнула Райану — прижми его сверху.
И Райан навалился, прижал грудь коленом, удержал правую руку. Хезер воткнула шприц в вену и что-то вкачала внутрь — новокаин или морфин.
— Придётся потерпеть, — врачебная жестокость здесь была лишней.
Они так и удерживали Бертольда. Хезер, нагибаясь совсем близко, ковырялась в развороченном плече. Её белая сожжённая химией чёлка падала вниз, нависала над Бертольдом: взгляд его хаотично бегал с неаккуратного лица хирурга на Райана, который пригвоздил его к холодному столу — дышать тяжело, ноги сами по себе брыкались, всё порывалось вырваться, сбежать отсюда. Сволочи удерживали крепко. Мясник ворошил свежую рану, искал пулю — с каждым новым движением Бертольд всхлипывал и кусал щёки изнутри. Так не обращаются с людьми. Только со скотиной.
Никогда ещё Бертольд не жалел так, как сейчас. Плыло в глазах: безымянная врачиха и Райан сливались в размытое нечто. Белый свет сверху выжигал сетчатку.
— Закрой ему рот, — вдруг приказала Хезер.
Ладонь Райана, потная и вонючая, опустилась на плотно сжатые губы. Бертольд тут же замычал, задрыгался с новой силой, распахнул глаза. Дурной, совсем дурной парень, снисходительно думал Райан, и только крепче держал чужое тело.
— Есть! — удовлетворённо зашипела Хезер, вцепилась в пинцет и выдрала из мяса пулю.
Если бы не Райан — Бертольд бы верещал на весь дом. Хезер слезла со стола, ушла вместе с пулей, зашуршала новым пакетиком. От боли Бертольд гнулся дугой, царапал стриженными ногтями стол под собой, плакал, смотрел с нечеловеческой жалостью. Или гневом. Он в сознании и всё понимал — отвратительный факт. Райан не мог помочь. Только услышал Хезер, подошедшую со свежей дозой:
— Кто у вас там такой отбитый? Пулька-то от автомата.
— Если бы я, блять, знал.
И теперь она сама придержала Бертольда за кисть. У русских на дискотеке не было автоматов. Автоматчик был у них — и Райан понял это только сейчас.
— Успокойся, пацан из Сакраменто. Теперь всё будет окай, — Райан не умел успокаивать людей. Не по его части оно было — но утешить Бертольда посчитал обязанностью. Огонь, блять, по своим.
Бертольду действительно стало легче. Та химия, которую в него залили, разогналась по крови. Так что зашивала Хезер уже спокойное тело.
После всех процедур Райан просто сел на пол. Снял пиджак, обнажая плечевую кобуру и всё ещё заряженную волыну, откинул окровавленную рубашку Бертольда подальше. Хезер не надо объяснять происходящее — сама знала. Она слетела с последнего курса медицинского из-за проблем с законом, и там её подобрал Эвальд как очень перспективного хирурга. Сказал: будешь парней моих латать. А что за парни, думать не надо было. Ей платили долю, защищали от неприятностей, доставали интересные ампулки — и Хезер работала.
— Я спала, — призналась Хезер.
Оно и видно. Босая, в трусах и футболке — выскочила из кровати и никак не ожидала услышать от приходящего в ночи пароль — «свинобаза». Хезер убирала беспорядок, раскладывала упаковки по шкафам и принесла швабру с ведром. Райан пялился на её закрученные вензелями татуировки под задницей: «Hate Me».
И сейчас уж точно он Хезер ненавидел. Расскажи кому, что людей Эвальда оперирует алкоголичка в трусах — не поверят. Так грубо зашить рану молодому парню, как сраной свинье, ещё надо постараться. Но Бертольд живой. В отрубе — но дышал. Со стен на них смотрели всякие рекламы косметических штук. Накрашенные ретушированные лица и всё такое. Хезер здесь обычно рисовала модные нынче брови-ниточки, а по ночам штопала раненое ворьё.
Райана ударили шваброй по жопе.
— Двинься, — шикнули.
Он скривился, встал, опираясь о кушетку, и захватил лежащую на полу одежду. Хезер повозила шваброй по месту, где только что сидел Райан, но лишь размазала кровь ещё сильнее. Организм требовал догнаться. Утро обещало быть тяжёлым.
— Есть чего под жабры плеснуть?
— У меня шесть месяцев трезвости. Иди в жопу.
Вот это звучало как удар пониже пояса.
— Разверни лучше диван на кухне. И забирай своего подбитого.
Похоже, завтра к Хезер на бровки никто не придёт. Хезер знала по опыту: Райан плохо переносил, когда его напарников ранили. Принимал на свой счёт, как любой заинтересованный наставник: не уберёг, не смог защитить, направить. Этот новенький под вкусы Райана не подходил — их Хезер тоже выучила. Мелкий, угловатый, похож на жабу. Не шёл в сравнение с крепкими парнями, ранее уже прошедшими через её чудо-кабинет. Видимо, тюрьма из Райана — дяди Хью — не выветрится уже никогда.