Избранные труды по русской литературе и филологии

В таком освещении позднейшая формула «Стихов о неизвестном солдате» – «с гурьбой и гуртом» (ср. у Даля в статье «Гурт»: «гурьбой, гуртом, общими силами, дружно или сообща <…>»), хотя и окрашена идиоматически, также обнаруживает принадлежность к рассматриваемой семантической линии, т. е. оказывается еще одним вариантом «народной громады» или антропологической «Айя-Софии», снабженной здесь бесчисленным множеством уст («по рядам шепотком»).

Другой слой смысловых связей может быть вскрыт в КНГ в триаде метафор (располагающихся по концам строк и образующих «фразу») армада – плывет – кораблями. Ограниченная, фактически языковая метафоричность среднего члена («плывет» в значении «идет») активизирована за счет двух крайних (к эпитету армады – пропыленная – ср. близкое к фразеологизму и частое в художественных текстах сочетание водяная пыль). Обнаруживается субстрат, происхождение которого объяснимо из названных выше стихотворений 1915 г., – именно там овечье метафоризуется через водное: «висит руно тяжелою волной» («Обиженно уходят на холмы…»), и аналогичный ход в «Негодованье старческой кифары…»: «смутных волн движенье»; здесь это может относиться и к стадам, и (или – тогда речь должна идти не о метафорическом, а о метонимическом отношении) к морю – ср. разночтение первой строки: «У моря ропот <…>». Ср. смежность «золотого руна» и «морских тяжелых волн» в «Золотистого меда струя…». С другой стороны, существуют семантически близкие («водные») метафоры, устойчиво относимые к народу, массе людей, – людское море, людские волны и т. п.[998]; см. хотя бы статью Мандельштама «Прибой у гроба», где гроб Ленина омывают «вечно-свежие волны толпы»; ср. в другой статье: «волнообразные движения толпы, ее органические приливы и отливы» (из раннего «На перламутровый челнок…»: «Приливы и отливы рук – / Однообразные движенья»), «ропщущее человеческое море» (II, 406–407, 442).