Электронная книга - «Проект "Элефтерия" (СИ)». Краткое содержание книги:
Нога пульсировала мягкой болью, в комнате было тихо, сумрачно, и Десмонд, должно быть, заснул, потому что когда его тронули за плечо и он открыл глаза, было уже совсем темно и рядом сидел Генри. В обычной своей манере, привалившись к узорной спинке кровати, одной ногой на постели, другой на полу.
Десмонд потер глаза, тоже сел.
— Сколько времени?
— Начало десятого.
— То есть как ? Почему ты меня не разбудил? А если Айрис приезжала?
— Если приезжала, то оставила чемоданчик на пороге. А если нет, мы все равно собираемся к ней в гости, верно?
— По-твоему, все так легко? — рассердился Десмонд. — Женщине одной ехать ночью бог знает куда! И если она приезжала и меня не нашла, то наверняка волнуется.
Генри фыркнул, но отвечать не стал.
— Пусти, я встану! Ты сел на одеяло! — Десмонд дернулся и только теперь сообразил, что никаким одеялом он не укрывался, лег на неразобранную постель. На кой черт Генри постоянно это делает! Просто нелепо! Чего добивается?
— Погоди, — Генри и не подумал подниматься. — Нужно понять, как мы будем действовать. Ты ведь не собираешься подрулить к дому на машине и позвонить в дверь?
— Нет, конечно. — Десмонд сел удобнее. Близость Генри его волновала, и он сердился на себя за это. — Думаю, лучше проехать к охотничьему домику. Посмотрим сначала там, это хорошее место, чтобы спрятать документы. Айрис туда не ходит, слуги — только по прямому указанию. Ну и я при нем туда не ходил.
— То есть не назначал там встреч? — уточнил Генри.
Ну разве можно с этим человеком нормально разговаривать? Десмонд вздохнул, покачал в темноте головой. Да, не назначал встреч!
— Тебя, значит, не спроси ни о чем, а в мою жизнь лезть можно?
— Прости-прости, — Генри, судя по голосу, улыбался. — Закрой на секунду глаза.
Десмонд не закрыл, он собирался сказать, что… Но тут вспыхнул свет, и он зажмурился.
— Покраснел, — радостно сообщил над ухом Генри. — Стоит заговорить об этом, ты краснеешь. Как тебе это удается?
— Ты опять меня бесишь, — выдохнул Десмонд устало. Сколько можно уже.
— Самую малость, — Генри улыбнулся. — Просто пытаюсь понять, как ты живешь такой.
— Какой??? — Десмонд наконец проморгался. Это всего лишь лампа на прикроватной тумбе, совсем не яркая, с желтым шелковым абажуром, а у него до сих пор в глазах пятна.
— Ну вот такой. Краснеешь, дергаешься. Совсем ничего не смыслишь в людях. Тебе ведь лет тридцать?
— Что? Мне двадцать пять.
— Прости, а я возрасте белых не разбираюсь. Пускай двадцать пять, все равно ты взрослый!
— И поэтому должен вести себя бесстыже? Как Флойд?
Генри долго смотрел на него, склонив на плечо голову.
— Не надо как Флойд, — улыбнулся он наконец. — Мне нравится как сейчас.
Десмонд зажмурился уже не от света, от досады.
— Чего ты добиваешься, а? Этими своими одеялами, разговорами, печеньем? Просто скажи.
Генри снова склонил к плечу голову.
— Хочу тебя трахнуть.
Десмонд моргнул.
— Мне казалось, это очень понятно, — Генри беспомощно всплеснул руками.— Я ухаживаю. Делаю подарки. И предложения делаю довольно очевидные, нет? Ты и в самом деле ничего в людях не смыслишь. Или просто у вас, белых, как-то по-другому? Наверное, нужно было действовать прямее, но ведь ты такой пугливый…
— Зачем? — выдавил из себя Десмонд. — Для чего тебе это?
Генри неверяще нахмурился, развернулся к нему всем корпусом.
— Нужна еще какая-то причина? Нельзя просто хотеть?
— Но мы же не какие-то знакомые или… — пробормотал Десмонд, чувствуя себя идиотом. — Ты меня постоянно бесил.
— Плохой характер, — согласился Генри, придвигаясь. — Отвратительный.
Почему нет, думал Генри, глядя в черные смеющиеся глаза. Почему нет. Они съездят за документами и расстанутся. Или не сразу, но потом все равно.
— У меня никогда не было с белыми, — Генри положил руку на колено Десмонда поверх одеяла, чуть сжал. — Они мне обычно не нравятся, все эти прозрачные волосы и глаза, но ты ничего. У тебя с китайцами тоже не было, верно? И другой возможности может не быть.
Его рука ползла выше, а Десмонд все так же не мог шевельнуться. От простого движения тело щекотали мурашки и вспоминалось отчего-то, как эти же руки касались его плеч, лица, как лизала кожу теплая кисть помазка и хлюпала в мисочке пена.
— У вас же не принято? — прошептал он. — Вы только со своими.
— У вас тоже, — мурлыкнул Генри, поглаживая его бедро сквозь одеяло, все выше и выше. — Но мы здесь одни.
Десмонд пожалел вдруг, что укрылся по грудь, можно было бы до пояса, тогда руке оставалось бы совсем чуть-чуть. А пока она упиралась туда, где складка одеяла закрывала низ живота.
— Погоди, — Десмонд сглотнул. — Ты сидишь на краю одеяла…
Лицо Генри стало испуганным, он опустил глаза, осматриваясь.
— Правда? — И вдруг одним движением оседлал бедра Десмонда, спеленав его одеялом еще плотней. — Так лучше?
И рассмеялся, когда Десмонд охнул под его тяжестью и толкнул в грудь, пытаясь освободиться, но Генри навалился сверху, поцеловал, как укусил, и отшатнулся, шумно дыша, блестя глазами.
— Лучше? — повторил он.
Десмонд протянул руку к его губами, коснулся пальцами. Влажные. Мягкие. Генри поймал его пальцы зубами, прикусил, не отводя горящих глаз.
— Еще, — попросил Десмонд, и на него снова обрушилась тяжесть верткого тела, притиснула к спинке кровати, обдала горячим дыханием, обожгла губы и снова отпрянула.
Генри навис над ним, и черные волосы ссыпались ему на лоб, потемневший рот приоткрылся.
— Хочешь меня? — прошептал он хрипло. Откачнулся, сорвал через голову джемпер.
Десмонд жадно шарил взглядом по его плечам, груди. Весь как золото — гладкое, чуть блестящее, и маленькие соски кажутся черными. Десмонд рванулся, опрокидывая Генри спиной себе на ноги, стиснул ладонями бока, под кожей которых часто и сильно двигались ребра, скользнул к плечам, вцепился в волосы, заставляя откинуть голову, чтобы лизать и кусать солоноватую кожу шеи, ключиц, и Генри позволял. Он раскинул руки, давая присваивать себя, и только стонал, когда Десмонд напирал особенно сильно.
Проклятое одеяло! Десмонд швырнул обмякшего в его руках Генри на постель рядом с собой, выпростался из-под давивших его тряпок, стянул через голову джемпер вместе с рубашкой и приник снова, теперь уже кожей к коже, грудью к груди. Поймал руки Генри, прижал к кровати, отыскал губами рот и задохнулся от того, каким жадным и горячим он оказался. Генри толкался в него языком, низом живота так яростно, что Десмонду пришлось навалиться крепче, чтобы удержать его под собой. Не удержал, Генри вырвался из-под него, опрокинул и с кошачьей злой ловкостью снова оседлал бедра, потерся всем телом раз, другой, почти до боли от врезающейся одежды.
— Хочешь? — шипел он и лицо его блестело золотой маской, капли пота стекали по вискам. — Хочешь меня?
Десмонд хотел. Но мог только неотрывно смотреть в длинные, к вискам, черные глаза. Он и правда животное. Злое, жадное… И прекрасное.
Десмонд дотянулся до его ягодиц, смял их, развел, почти втыкаясь пальцами между ними, и чувствовал, как Генри подается его рукам, подставляется, разводит ноги шире.
— Дай сниму… — прошептал он, и Генри выпрямился, позволяя расстегнуть сначала пуговицу пояса, потом маленькие пуговки, одну за другой, а потом наконец запустить руки внутрь, высвободить тугую, чуть влажную плоть — только на мгновение, и тут же стиснуть в кулаке. Генри содрогнулся, ссутуливаясь, закусил губу, и Десмонд замер без движения. Просто смотрел и впитывал в себя все — пульсацию крови в своей руке, тяжесть тела на бедрах и желание, такое темное, какое он в себе не помнил.
Он медленно разжал руку и перекатился с Генри вместе. Уложил его, а сам спешно, непослушными пальцами расстегнул свои брюки и высвободился из них под тяжелым, из-под ресниц, взглядом черных глаз.