Электронная книга - «Проект "Элефтерия" (СИ)». Краткое содержание книги:
Ошарашенный этой мыслью, Десмонд сел. Проклятье. Почему он раньше об этом не подумал? Ведь это вполне возможно! Флойд согласился переправить в Европу этого китайца в счет долга! Значит, у него серьезные долги! А что, если мафиози нападут на Айрис? Она для них легкая добыча, совершенно беззащитная в деловых вопросах, потерявшая близких женщина с приличным состоянием! Как он это допустил? Почему не расспросил Генри как следует? С ним, конечно, невозможно разговаривать, но если ситуация серьезная, нужно отбросить церемонии!
Десмонд решительно оделся.
До лестницы он дошел в несколько быстрых шагов, спускался полубегом, но тишина, царящая на первом этаже, заставила его остановиться в нерешительности на расчерченном тенями полу. Генри уснул? В этом, конечно, не было странного, в конце концов, уже глубокая ночь, и Десмонду тоже стоило бы отдохнуть. Но он не мог, ему нужны были ответы! Раздосадованный обстоятельством, которого он не предусмотрел, он постарался придать своему шагу уверенность и звучность, чтобы убедить себя в неотложности вопроса и, если повезет, разбудить Генри, но проделать все это в носках ему не удалось, и подошел он к дивану совершенно неслышно. Остановился снова.
Генри спал на спине, одна рука за головой, другая свесилась с дивана. Тусклая, желтоватая от лампы уличного фонаря полоса света падала в щель меж ставень на его лицо, и Десмонд наклонился, всматриваясь. В самом деле спит? Дыхание ровное. А на щеке и носу легкий пушок — совсем короткий, упади свет иначе, ни за что не увидеть, но сейчас это было похоже на волшебную золотистую пыльцу, очерчивающую тонкий профиль. Зато брови — словно росчерки тьмы, беспросветно черные. Десмонд склонился ниже, разглядывая спящего. Какая странная форма век, не простой и привычный полукруг, опушенный ресницами, но изящный двойной изгиб, у внутреннего уголка глаза короткий и крутой, с острой складкой, а затем пологий, вытянутый к виску. И глазных яблок совершенно не видно, между чернотой бровей и ресниц только ровная и чуть блестящая, словно влажная, кожа. Красиво.
Десмонда всегда разочаровывала очевидная простота собственного лица — прямые брови, прямой широкий рот, прямой нос. Черты правильные, не плебейских пропорций, но ничем не замечательные, случись необходимость — и сказать о нем нечего. Обычный. Конечно, эта обыкновенность ему теперь пригодилась, ведь Флойд тоже ничем особенным не выделялся. Среднестатистический мужчина. Как пишут в полицейских разделах, без видимых примет. А каково жить с вот такой красотой? Или, может, по китайским канонам Генри вовсе не красив?
Металлический щелчок показался Десмонду оглушительным, он вздрогнул всем телом и отпрянул, когда в бедро уткнулось жесткое пистолетное дуло.
— Ложись спать, Десмонд, — тихо произнес Генри, не открывая глаз.
— Я хочу спросить!
— Завтра.
В голосе Генри прозвучало то усталое терпение, с каким матери уговаривают пойти спать расшалившегося малыша, и Десмонд в раздражении отбил от себя руку с пистолетом. Отбил и сам испугался — а если бы выстрелил?
Генри теперь смотрел на него, и глаза его были тьмой. А потом он тонко, медленно улыбнулся. И положил руку с пистолетом себе на грудь.
— Один вопрос. Я отвечу на один.
— Сколько был должен Флойд твоему отцу? — выпалил Десмонд и тут же сообразил, что спросить нужно было не об этом. Нужно было про Айрис. Или нет, тоже нельзя, не так прямо…
Генри глубоко вздохнул, покачал головой.
— То есть долг для тебя только деньги? — Он помолчал, глядя на Десмонда невозможно черными глазами. — Пару лет назад мой отец спас Флойда от больших неприятностей. Сколько Флойд был должен моему отцу?
— Ответную услугу, — пробормотал Десмонд.
— Ну вот мы и разобрались. Спокойной ночи.
Генри закрыл глаза, показывая, что разговор окончен. Полоса света теперь не касалась его лица, она расчерчивала пополам диванную подушку, отсвечивала тусклым золотом на волосах и чуть касалась уха Генри. На нем тоже был пушок.
Десмонд отвел глаза, молча поднялся к себе и рухнул на постель.
К черту. Он подумает обо всем завтра. Он слишком устал.
Комментарий к Часть 13
*трансатлантический лайнер
========== Часть 14 ==========
Когда он проснулся утром, было очень тихо, и Десмонд какое-то время лежал и пытался понять, чем его это тревожит. Что кажется неправильным.
Ветер! Не слышно шума и стука ветвей, к которым успел привыкнуть.
Он выбрался из кровати и подошел к окну. Вид все тот же: пасмурно, сыро, на стекла налипли листья, на земле обломанные ветки. Но теперь все неподвижно. Буря кончилась.
— Все кончилось, — пробормотал он тихо и принялся одеваться.
И прошлое кончилось, но где же будущее? Ничего нет, и дом этот как чистилище, вечное ничто. Это уже четвертый его день, суббота. Приедет ли Айрис? Кажется, он перестал в это верить.
Хмурый, с тяжелой головой, он поплелся в ванную. Щетину на лице можно было почувствовать подушечками пальцев, но видно ее еще не было, насколько он мог судить. Десмонд намочил и пригладил волосы. Их давно стоило бы помыть. Постарался привести в порядок одежду, но быстро утратил силы. Нет смысла. Все это жалко и нелепо.
С другой стороны, Генри и вовсе ходит в женских брюках.
Где он сейчас? Все так же спит на диване с пистолетом в руке? Что за глупость, в самом деле. Мальчишество и позерство. Если бы Десмонд решал проблемы таким способом… Ах да, они уже говорили об этом.
Десмонд вернулся в комнату, поправил шторы. Потом тщательно, долго заправлял кровать, выравнивал покрывало. Открыл шкаф и проинспектировал висящую в нем одежду, не найдется ли чего-то лучше одетого на нем? Ничего не было, конечно.
Он осмотрел комнату. Делать ему здесь было нечего, но и спускаться вниз не хотелось. Десмонд не понимал причины, отчего он испытывал неловкость, и думать об этом не пытался. Ему не хочется. И есть не хочется тоже.
Он вышел в холл второго этажа, постоял и тут у окна. Потом заглянул в разгромленную спальню. Сколько же здесь денег? Он поднял ближайший рулончик и попробовал пересчитать купюры там, где их краешки складывались в крошечные ступеньки. Выходило что-то около тысячи долларов! Хотя внутри могли быть купюры помельче. А сколько здесь таких рулончиков? Десмонд попытался посчитать. Их никак не меньше пятидесяти. Скорее семьдесят-восемьдесят. Значит, здесь разбросана целая улочка дешевых домов, вроде тех, что в Вудстауне. Или пара дюжин таких багровых крайслеров, какой он бросил у вокзала той проклятой ночью. Но ведь это деньги не из банка. Десмонд повертел в руке рулончик. На уголке верхней купюры обнаружилась надпись карандашом, и он прищурился — иероглифы. Нет, даже в китайском банке не может быть такого способа упаковки денег. К тому же рулончики разной толщины. Это больше похоже на какие-то взносы, однако размер каждого выходил слишком значительным. Что, если это дневная выручка каких-то заведений? Десмонд отложил рулончик и шагнул к парику. Ему было не по себе от того, как он лежит на ковре, похожий на дохлое животное.
От резкой боли в ноге Десмонд неловко качнулся, подпрыгнул и тут же получил новый укол. Стекло! Проклятье, оно же здесь повсюду! О чем он думал, разгуливая в носках? Десмонд осторожно опустился на пол, выбрав чистый с виду участок, и повернул ногу ступней к себе. Кровь уже пропитала носок и лилась так быстро, что он растерялся на мгновение — что делать? Нужно забинтовать? Или сначала промыть? А это что, это же… Ему стало дурно, он зажмурился. У него из ноги торчит стекло! Его нужно вытащить! Десмонд стиснул ступню двумя руками, так боль чувствовалась меньше, и сидел, скрючившись, тяжело дыша. Нет, он не боялся крови, никогда в общем-то не боялся, просто стекло, оно воткнулось, оно торчит и с ним нужно что-то делать. Стекло мерзкое, оно хрустит… А кровь уже капает на пол, даже немножко течет, и нужно что-то делать. От досады и боли Десмонд тихо заскулил и начал раскачиваться. Ну почему, почему все так? Только этого ему не хватало!