Электронная книга - «Проект "Элефтерия" (СИ)». Краткое содержание книги:
— Что? — опешил Десмонд.
Генри слабо махнул рукой и замолчал.
Да кто он такой? Десмонд нахмурился. Он был уверен, что знает о китайцах побольше прочих. «Вудс и сыновья» начинала в Макао, использовала умение работать с азиатами уже здесь, в Америке, а после того, как в сорок третьем Сенат снял ограничения на иммиграцию, даже организовывала завоз контрактированных рабочих из Китая. Он видел множество китайцев и знал, что это за люди — некрасивые, щуплые, шумные человечки, лишенные самых начальных представлений о приличии, зато неприхотливые и готовые работать по четырнадцать часов кряду без всяких профсоюзов. Некоторые из них выглядели по-европейски, знали английский, носили костюмы и были богаты, даже отправляли детей учиться в Европу, но с этой прослойкой Десмонду дел иметь почти не приходилось, и потому теперь он во все глаза смотрел на Генри. Они такие, эти дети китайских богачей?
— Где ты учился? — спросил он.
— Университет Южной Калифорнии, я же говорил,— усмехнулся Генри. — «Никому не будет отказано из-за расы». Японцев там тоже было полно, но их кого интернировали, кого выслали, а я доучился. Закончил в сорок шестом.
Десмонд сердито потер шею под подбородком. Проклятая щетина вечно чешется. Этот тип опять морочит ему голову? Выпуск сорок шестого означал, что ему двадцать пять! А Генри выглядел старшеклассником.
— И поэтому ты решил изображать японку? Разве вы с ними не враги?
Генри молчал какое-то время, сигарета дымилась в его неподвижной руке, Десмонд ждал. Он читал, что потери Китая в войне с Японией составили более двадцати миллионов человек. Некоторые называли цифру в тридцать пять, то есть даже больше, чем у Советов. Огромная цифра, целая страна, и все погибли. Каково это, иметь такого врага? А может, Генри считает себя американцем? Но Соединенные Штаты хоть и потеряли на всех фронтах относительно немного, четыреста тысяч, все равно их ненависть к Японии беспредельна.
— Тем более не заподозрят, — ответил наконец Генри. Его рука с сигаретой снова двинулась ко рту. — Хоть Америка и большая страна, спрятать в ней китайца трудно.
Крошечный окурок ткнулся в губы, Генри вздрогнул и потер их. Обжегся.
— Что же ты такое сделал, что тебя ищут по всей стране?
— Меня ищет не полиция, а свои, и значит, тебя это не касается, — отрезал Генри, дотянулся до пепельницы и растер в ней окурок. — Флойд тоже не знал, но он и не лез.
— Зато ты постоянно лезешь в мои дела.
— Потому что ты влез в мой дом!
— Ну да, ты же миссис Гришэм, — хмыкнул Десмонд.
— Я первый придумал тут прятаться. Здесь все было готово для меня, а ты вломился.
— Ты должен был тут встретиться с Флойдом?
Генри потрогал обожженую губу кончиком пальца, провел по ней языком.
— Это он придумал спрятать меня в этом странном месте, раздобыл ключ, все приготовил. Я приехал, чтобы дожидаться его здесь. Вот был бы сюрприз, если бы вы с Флойдом встретились!
Вздор, подумал Десмонд. Он и не подумал бы появляться в этих краях, если бы не смерть Флойда, встретиться здесь им было не суждено. Хотя нет, ведь он планировал показывать дом в четверг… Не так уж невероятно.
И вот еще вопрос, знали ли Пикетты о планах Флойда? Они бы заметили, конечно, что в доме кто-то живет, потому что регулярно обходили территорию «Элефтерии». И они могли знать, есть ли у мистера Гришэма жена, а если есть, то как она выглядит. Десмонд нахмурился. Флойд мог предупредить их, конечно, но…
— Пойдем, у меня есть кое-что для тебя, — Генри пружинисто поднялся на ноги и тронул его за плечо. Легко, как погладил, и чуть побарабанил пальцами. Десмонд проводил его озадаченным взглядом. Что это еще за очередная смена настроения?
========== Часть 13 ==========
А Генри, не поинтересовавшись даже, идет кто-то за ним или нет, уже поднимался по лестнице, и Десмонд двинулся следом. Шел и смотрел, как бежевая ткань брюк то обрисовывает маленькие округлые ягодицы, то ниспадает складками. Они свернули в разгромленную спальню, где повсюду блестело стекло, валялись тряпки и деньги, Десмонд зацепился взглядом за парик, но Генри и не смотрел на это все, он шел дальше, в ванную.
Тут царил порядок. Длинным плавным движением Генри открыл один из шкафчиков, вытащил и сунул в руки Десмонду черный футляр.
— Сил нет смотреть, как ты стесняешься своего вида, — сухо пояснил он.
Десмонд погладил пальцами тисненый на коже ветвистый каштан в круге и буквы «H.Boker & Co.» Бритвенный прибор, явно дорогой! Он осторожно открыл футляр, полюбовался лезвием с вычерненым деревом и множеством надписей на немецком.
— «Эдельвейс», лучшая их модель. — Генри протянул свою руку поверх руки Десмонда и провел пальцем по ложбинке лезвия.— Не скоро снова начнут делать такие, немецкие заводы Бокера разрушены.
Десмонд смотрел, как палец с алым ногтем медленно скользит по черным буквам на сияющей стали. Бритва завораживала и пугала. Мечтал ли он привести себя в порядок? Конечно! Но бриться опасной бритвой ему никогда не доводилось, и теперь он размышлял, не попробовать ли для начала на ноге или руке. Случись порезаться, хотя бы место будет незаметное.
— Спасибо, — пробормотал он и попытался уйти.
— Очень острая, — Генри заступил ему дорогу.
— Боишься, что я пойду и зарежусь? Или что этого не сделаю? — он сделал шаг вбок, Генри тоже. Да что они, снова в средней школе? Десмонд толкнул Генри плечом, прорываясь к двери.
— Одному мне будет скучно, — Генри мягко увернулся от толчка, и Десмонд неловко покачнулся. Окончательно взбешенный, он промаршировал в свою — да, свою! — спальню и попытался захлопнуть дверь, но не успел, конечно, с досадой швырнул футляр на кресло. Не драться же с этим невыносимым типом, который уже проскользнул вслед за ним в комнату.
— Теперь тебе тем более нельзя давать бритву в руки, — Генри улыбался, очень собой довольный. — Посмотри на себя. Того и гляди ухо себе отрежешь.
— Не боишься, что тебе?
Улыбка Генри стала мягче, тон снисходительней.
— Я давал тебе по меньшей мере дважды возможность напасть на меня. Это были хорошие возможности с веской причиной, не то что сейчас. Но нет, это не в твоем характере.
Десмонд отвернулся, чтобы не видеть этого самодовольного лица. Разумеется, он не стал нападать на женщину! Это что, кажется странным?
И тут до него дошел смысл сказанного.
— Так значит, ты злил меня намеренно!
— Само собой, — Генри и не подумал смутиться, его черные глаза блестели весельем. — Как узнать о человеке самое важное? Выведи его из себя, он все тебе покажет. Должен же я был понять, с кем мне приходится жить в одном доме. Ты оказался безопасней котенка.
Десмонд стиснул зубы.
— Но ты продолжаешь!
— Невозможно удержаться, ты так легко раздражаешься! — Генри виновато пожал плечами, но зубы продолжал скалить.
Десмонд не мог больше на это смотреть, схватил с кресла футляр и сунул ему в руки.
— Убирайся. Сейчас же. Обойдусь.
Генри бритву не взял, поймал руку с ней повыше запястья, удержал.
— У меня тоже была возможность напасть, много возможностей. — Он прекратил наконец ухмыляться, лицо его стало пугающе бесстрастным, глаза застыли черным стеклом. — А нападать очень даже в моем характере, поверь на слово. Но ведь я этого не делал?
— Ждешь, что я скажу спасибо?
— Говорю, что мы друг другу пригодимся, — Генри выпустил его руку и примирительно выставил ладони. — Мы в одинаковом положении.
Десмонд впился в него взглядом.
— Флойд должен был привезти тебе новые документы! — догадался он.
— А твоя сестра — тебе. И мы оба застряли посреди этого ничего с пафосным названием. Мы оба никто. Нас зовут никак. — Генри приблизил к нему серьезное лицо. — И нам никто не поможет. У нас есть только мы. Вот что я тебе говорю.
Он мягко вытащил из руки Десмонда футляр с бритвой.
— Я иду тебе навстречу, видишь? Предлагаю мир.