Колокол в колодце. Пьяный дождь

— Эй, она еще пригодится! — И поспешно ретировался.

Постепенно, как погруженное в воду тело принимает ее температуру, я впитывал настроение уличной толпы. Вскоре я почувствовал усталость, мною овладело какое-то безразличие. Но несмотря на внешнее спокойствие, меня пробирала нервная дрожь, пожалуй больше от неопределенности, чем от ожидания чего-то. Неужели только и всего?

То тут, то там люди собирались в группки. В небе кружил самолет с немецкими опознавательными знаками и разбрасывал листовки. Куда падала листовка, туда и устремлялись люди, как рыбы на брошенные в воду крошки.

На площади Ракоци устроили праздничную ярмарку. Стояли в ряд палатки, под шарманку крутилась карусель, пищали бумажные волынки, толпился народ. Какой-то инвалид на костылях в потрепанной военной гимнастерке продавал песенники.

— Новые, самые лучшие военные песни! «Жизнь коротка», «Мой милый лейтенантик», «Бурные волны Днестра». Последние новинки!

Через площадь протопала группа пехотинцев; шли они нестройными рядами. Один солдат остановился, снял винтовку и, не целясь, выстрелил в кружившийся высоко над головой самолет. Он даже не посмотрел, попал или нет — где там! Разве попадешь… И, вскинув винтовку на плечо, побежал догонять остальных. Привязанный к его ранцу шлем глухо побрякивал.

У самой крайней палатки на засыпанной галькой площадке устроили представление девушки, одетые во множество юбок. Став в круг и взявшись за руки, они кружились и пели. Шарманка карусели заглушала их голоса, но они, не обращая на это внимания, пели и кружились. Взлетали цветные юбки, мелькали голые коленки, описывали круги длинные косы и хлестали девушек по спинам. Вокруг стояли парни, гражданские и пехотинцы с увольнительными. Они выкрикивали озорные слова и громко гоготали. Девушки делали вид, будто ничего не слышат и даже не замечают парней, хотя выступали для них, целомудренно выставляя напоказ свою молодость, свою нетронутую свежесть. Я тоже остановился и стал смотреть на них. На душе потеплело. Я бы, наверно, от умиления разревелся, если бы не стыдился слез. В Вёльдеше тоже по главной улице сейчас гуляют большими группами девушки; они ходят, взявшись за руки, и поют, а время от времени украдкой оглядываются на парней, медленно идущих за ними. И не только в Вёльдеше. В каждой деревне. Всюду в мире… Марта, родная, как ты там? А дети?..