Колокол в колодце. Пьяный дождь

В доме у тестя стояла суматоха, все волновались, хлопотали: вернулся домой Андраш. Он как раз обедал или ужинал. Вильма, сновавшая туда-сюда, раскудахталась, как вспугнутая с гнезда наседка. Все, что было съестного на кухне и в кладовой, она поставила перед Андрашем.

Андраш, смеясь, протестовал:

— За кого ты меня принимаешь?

— Знаю я тебя, каланчу. Ты и колокол проглотить! — А сама снова бежала в комнату, выдвигала один за другим ящики шкафа. Мой тесть сидел и молча посасывал трубку. По его упорному молчанию было заметно, что он чем-то очень недоволен.

Они были несколько удивлены, увидев со мной Лили, но вскоре освоились. Тесть даже гостеприимно угощал ее, предлагая перекусить.

Мы с Андрашем вышли в гостиную.

— Почему старик не в духе?

Андраш махнул было рукой, но потом все же ответил:

— Я не хочу, чтобы Вильма оставалась дома.

Я настороженно посмотрел на него:

— Ты находишь положение настолько серьезным?

Он пожал плечами:

— Серьезным? Смотря как понимать…

И с невозмутимым спокойствием начал «анализировать» обстановку. Хорти и его клика еще раз предали нацию. Они без всякой подготовки разыграли этот фарс с выходом из войны. Они хотели обеспечить себе алиби на будущее. Рабочим оружия так и не дали. Власть захватят нилашисты. Немцы снова попытаются во что бы то ни стало хоть на некоторое время приостановить победоносное наступление Красной Армии… Начинается новый этап борьбы; необходимо готовить силы к вооруженному сопротивлению… В голосе его звенели резкие нотки.

Из меня прорвалась накопившаяся за день горечь.

— Вооруженное сопротивление? С кем?..

На лбу Андраша на миг собрались морщины, но все же он спокойно ответил:

— С кем можно. — Потом как ни в чем не бывало поинтересовался: как Марта? Дети? В безопасности ли они? Конечно, сейчас и речи не может быть об их возвращении в Пешт. Пусть подождут там, пока все не закончится. Что я намерен делать? Останусь или уеду к своим? Возможно, лучше всего было бы мне вернуться туда и делать там то, что позволят обстоятельства… Но он не хочет вмешиваться, это не его дело…

— У тебя есть связи с товарищами? — вдруг спросил он.

Раньше мы никогда не говорили с ним о подобных вещах. Но сейчас вопрос показался мне вполне уместным.

— Есть. Надеюсь, что скоро смогу их наладить… — Меня все больше раздражала его спокойная, беспристрастная педантичность. «Он рассуждает так, как, вероятно, и работает. Не спеша разложит перед собой инструменты — рубанок, долото, — попробует лезвие, осмотрит струбцинку, затем… Эх!»