Философский постгуманизм [litres]

Почему согласие трансгуманизма с гуманистической традицией Просвещения проблематично, если судить с постгуманистической точки зрения? Судя по всему, трансгуманизм не требует критического анализа ни своей генеалогической связи с Просвещением, ни ценностей, связанных с ним[45]. Как подчеркивал Мишель Фуко [Фуко, 1999], философские нарративы не являются нейтральными, они связаны с политикой, историческими констелляциями, макро- и микрофизикой власти[46]. Более того, понятия являются не однозначными, а реляционными. Например, понятие «прогресса» стало предметом общей критики после Второй мировой войны, когда воздействие атомной бомбы на людей и планету Земля заставило многих понять то, что проявления прогресса и регресса иногда сопутствуют друг другу; что некоторые технологии могут служить причиной одновременно и прогресса, и регресса. В этом смысле открытие ядерной энергии стало (определенным) прогрессом для (некоторых) обществ, но последствия применения атомной бомбы для человечества как вида, а в наше время и ядерных отходов для окружающей среды, стали причиной регресса в праксисе сосуществования людей (достаточно вспомнить о росте заболеваемости раком и врожденных уродств у жителей Хиросимы и Нагасаки после атомной бомбардировки 1945 года), а также в праксисе совместного проживания на планете, которую делят между собой как люди, так и нечеловеческие виды (тут можно вспомнить о гибельном воздействии радиации на дикую природу в Чернобыле в 1986 году и в Фукусиме в 2011-м). Еще одно понятие, считающееся в трансгуманистической традиции само собой разумеющимся, – это «разум». Но критические расовые исследования, феминизм, исследования животных и многие другие направления ясно доказали то, что выпячивание человека как разумного животного служило сильным дискурсивным инструментом, который использовался для порабощения, жестокого обращения и господства над определенными людьми и определенными животными, отличными от людей. Например, женщины и рабы традиционно считались «иррациональными», «эмоциональными» и «естественными» (что противопоставлялось «культурному»); само понятие рационального животного не применялось к ним, поскольку оно должно было означать привилегированные категории мужчин (в частности, взрослых мужчин в патриархальных обществах и господ/собственников в рабовладельческих экономиках)[47]. Подобный дискурс, ни в коей мере не являясь нейтральным, будет порождать, поддерживать и оправдывать социальное неравенство и политическую дискриминацию, а также подкрепленное правом насилие. С точки зрения постгуманизма трансгуманизму пошел бы на пользу содержательный критический подход, применяемый не только к гуманистической парадигме, но также к понятию технологии, которая составляет основу эпохи трансгуманизма.