Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Вещей у нас набралось видимо-невидимо. На улице против нашей избушки выстроился целый поезд; тут стояли со своими телегами и наш постоянный возница Иван Баринов, и Василий Савельев, и наша хозяйка Анна Баринова, и другие. Когда мы спустились с Марковой горы и стали проезжать лаву, то количество провожающих было так велико, что под его тяжестью и под тяжестью телег лава местами опустилась так, что ее начала заливать вода. Вот мы и на «прошпекте», последние провожающие машут нам руками, последние пожелания счастливого пути, и Мария Маркеловна и дети расстаются с Усадищами, где они прожили три года среди природы, среди русского народа, который они близко узнали и научились ценить. Прощай, деревня, впереди город и совсем другая жизнь!

В Чолове провожающие помогли погрузить наши бесчисленные вещи в вагон, и через несколько часов пути мы прибыли в Ленинград. Встречал нас новый лабораторный служитель Алексея Евграфовича Константин Никифорович Арнольдик, молодой здоровый парень, недавно демобилизованный после возвращения с войны с белополяками. Встречал он нас с принадлежавшей лабораторией тележкой. Нанять какой-нибудь грузовой транспорт — машину или ломовую телегу — в то время было невозможно, его не было и в Университете, поэтому и учреждения, и частные лица обзаводились тележками: добывали где-нибудь два колеса и приделывали к ним деревянную платформу и ручку. Алексей Евграфович достал такие колеса у Жуковского, который по частям реализовал стоявшие у него в сарае национализированные, принадлежавшие ему раньше экипажи. Вытащенные из вагона вещи ставили на платформу у стены, Костя и Мария Маркеловна пошли нанимать дополнительные тележки, а мы с детьми остались караулить вещи. Проходившая мимо публика с удивлением посматривала на нас. Действительно, мы имели вид каких-то переселенцев: груда узлов, ящиков, корзин, громадная клетка с беспокойно кудахтающими курами, грозно торчащие их этой груды ухват и кочерга, кучка растерянных и ошеломленных городскими шумами и вокзальной суетой, одичавших в деревне детей — все это производило несколько странное впечатление. Наконец тележки нагружены, и мы идем вслед за ними по Гороховой. Дети с опаской переходят через пересекающие ее улицы, особенно Ириша, которая весь первый год пребывания в городе боялась переходить улицы и судорожно хваталась за руки взрослых. Дома нас встречают Алексей Евграфович и Мария Павловна. Раскладываем вещи, налаживаем хозяйство… Кур устроили на черной лестнице под последним ее маршем, где раньше был закуток для чьих-то дров. Подвальное оконце освещало это их жилище, да, это было не то что свободно бродить по деревне в Усадищах. Пришлось расстаться со свободной жизнью и детям.