Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Настал и день экзаменов, мы повели детей в школу; все экзамены были в один день, девочек приняли в намеченные классы, а Алешу только в «Б» класс, сказали, что в «В» классе ему будет трудно с языком. Ирише и Марише велено было летом заниматься немецким, особенно Ирише. Зато экзамен по истории у нее прошел блестяще.
Она всегда любила историю, читала охотно исторические книжки, а так как сдавала она этот экзамен по-русски, то и могла блеснуть своими знаниями. Экзаменовавшая ее учительница сказала нам с Марией Маркеловной: «Она отвечала так, что было видно, что перед ней целое море истории».
После экзаменов стали собираться на лето в Усадищи. Купили мешок белой муки, такой большой, что он не поместился в большую плетеную корзину с крышкой, в нем было не то три, не то пять пудов. Купили также мешок сахарного песка, запасли всяких круп. Куры наши перезимовали под лестницей, но неслись плохо, и мы их постепенно всех уничтожили. Кроме кур, мы привезли из Усадищ нашу кошку Мурку, о которой я уже писала. Мурке в городе было плохо, она привыкла целыми днями бегать на воле, приходить в избу только поесть и поспать. Здесь же безумно боялась лестницы, уходящей вниз пустоты, вынести ее на лестницу было невозможно, так она рвалась из рук обратно в двери. Когда пришла ее пора, пришлось принести ей кота. Мурка в деревне привыкла, что ее блюдечко стояло около печки на кухне, где питались и люди. В городе блюдечко ее тоже поставили на кухне, однако Мурка не стала там кушать, возьмет в зубы положенную еду и несет в столовую, где сидят за столом Мария Маркеловна и дети, и там спокойно ее съедает. В деревне котята ее жили в одной комнате с детьми, в городе для них поставили корзину на кухне. Мурка возмутилась: котята — дети и должны жить там же, где человеческие дети, в детской. В детской был большой стенной шкаф, в котором внизу хранились в беспорядке детские игрушки, и Мурка перетаскала всех котят в этот шкаф, хотя в корзине им было тепло и мягко, а в шкафу она их положила между игрушками. Котят водворили на место, но Мурка снова перетащила их в шкаф, так повторилось несколько раз.
На дачу поехали через Чолово. Билетов заранее не продавали, купить их можно было только на вокзале в день отъезда. Костя Арнольдик помогал мне перевязывать веревками тяжелые вещи, перевозил их на вокзал, сдавал в багаж, покупал билеты. Мы с Марией Маркеловной и детьми стояли с вещами в очереди на выход на платформу: билеты были не плацкартные, и посадка была трудная. Алексей Евграфович оставался пока в городе, чтобы потом спокойно приехать без суеты. Костя ехал с нами, чтобы помочь при разгрузке в Чолове. Ехала с нами и Регина Ричардовна, чтобы за лето продвинуть детей в знании немецкого языка. Макс Гарриевич провожал ее на вокзал и с трудом выпустил ее из своих объятий.
В Чолове нас встречали с телегами наши старые знакомые. Поселились мы в Усадищах не в нашей избушке, там жила теперь Анна Баринова с семьей и хозяином избы Ваней. Мы сняли новый дом Поли Беляковой, рядом с нашей избушкой. Еще когда Мария Маркеловна переехала жить в Усадищи, перед домом отца Поли были свалены бревна для постройки дома. Ефим, муж Поли, был плотником и столяром и выстроил из этих бревен хороший, просторный дом, в нем мы и поселились. Для Регины Ричардовны и девочек мы сняли неподалеку, на другой стороне улицы, маленький домик у Лены Жигаревой.
Дети все по очереди занимались каждый день с Региной Ричардовной, а в остальное время разговаривали с ней за столом и на прогулках. Девочки встретились со своими приятельницами, Алеша по-прежнему много удил. У детей этим летом была новая забава — крокет. Они с увлечением играли в него. Лето промелькнуло, как всегда, незаметно, надо возвращаться в город. Кошку Мурку мы привозили на лето с собой, но снова брать ее в город мы не хотели, много с ней там было хлопот. Мы договорились с Натальей Севастьяновой, что она возьмет ее к себе. В день отъезда мы отнесли ее к ней. Наталья закрыла избу и пошла нас провожать, оставив Мурке молока и какую-то другую еду. Вернувшись домой, она ее не нашла, Мурка больше не вернулась в этот дом. Говорят, ее видели потом на загуменках, совсем одичавшую.
Около двадцатого августа вернулись в город. На вокзале нас встречал Костя Арнольдик и Макс Гарриевич, который театрально бросился на грудь Регины Ричардовны. Потом отстранил ее от себя, смотрел ей в глаза, снова бросался ей на грудь и никак не мог кончить эту церемонию встречи. До начала занятий надо было успеть одеть соответствующим образом детей: Мария Васильевна сшила девочкам очень милые платья из материала моей коричневой шубки, сшитой до революции в английском магазине Друза, очень удачно скомбинировав его с черным материалом. Алеше она сшила темный костюмчик: курточку и полукороткие брючки с обшлагом под коленкой, «штаны на колешках», как дразнили его девочки. Много пришлось потратить мне времени, чтобы достать у букинистов нужные учебники и купить достаточное количество необходимых тетрадей — бумага тогда была дефицитна. Наконец настало 1 сентября, и дети отправились в школу.