Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Этим летом мне пришлось остаться в Усадищах на несколько дней за хозяйку вместо Марии Маркеловны, которая поехала в Ленинград хлопотать разрешение на выезд. До революции у замужних женщин не было своего паспорта, когда они выходили замуж, их вписывали в паспорт мужа, а их паспорт аннулировали. После Октябрьской революции каждый совершеннолетний человек должен был иметь «удостоверение личности» или паспорт. Новых паспортов еще не выдавали, и Мария Маркеловна получила в Университете «удостоверение личности». Эта бумажка лежит передо мной пожелтевшая, протертая на сгибах, в одном месте даже заклеенная полосками бумаги, по этому удостоверению она жила с 1918 по 1922 год.
На обратной стороне печать гражданского отдела Василеостровского отдела Совета рабочих и красноармейских депутатов и запись, что с этой бумаги засвидетельствована копия 28 августа 1919 года.
Эта копия, очевидно, была нужна Марии Маркеловне для выезда в Усадищи, когда она приезжала в Петроград за вещами, решив остаться в деревне на зиму. А теперь нужно было разрешение на въезд в Петроград. Ехать со всеми детьми и большим багажом можно было только через Чолово, нужны были билеты, а следовательно, и разрешение на въезд. Кроме получения этой бумаги, у нее в городе было еще и другое дело: надо было договориться с печником о переделке большой изразцовой плиты на нашей кухне на русскую печь. Мария Маркеловна так привыкла в деревне к русской печи: она так экономила время хозяйки — истопишь ее утром, и готова еда на весь день, — что она заявила Алексею Евграфовичу, что поедет в город, только если там будет русская печь.
Поехала она «на Жуковском», Петр Архипович устроил ее в Чолове в теплушке, в которой везли дрова, она могла там удобно сидеть, прощаясь с ней, он предупреждал ее, чтобы она не попадалась на глаза ЧК. Доехала она благополучно, устроила все дела, добыла разрешение на въезд. Дожидаясь в очереди приема у начальства, она увидела, как из двери вышел скорым шагом молодой человек в кожаной куртке. «ЧК пошел, ЧК…» — шепотом заговорили соседи. «Что это за вездесущий Чека? — подумала Мария Маркеловна. — Ив Чолове он был, и здесь появился. Как это он успел?» Сколько было смеха, когда Мария Маркеловна рассказала нам об этом в Усадищах. Газет в Усадищах не получали, и многие политические события того времени не доходили до их обитателей.
Постепенно начали готовиться к отъезду. Кузнец Алексей Гаврилович сделал ухват и кочергу для русской печи. Сушили малину, черную смородину и белые грибы. Заказали большую деревянную клетку для перевозки кур, которых у Марии Маркеловны было около десяти штук, и плотный деревянный ящик, чтобы сложить туда посоленную свинину. Алеша не расставался с удочками, по-прежнему с увлечением удил на своих любимых местах, в том числе и на лаве. Однажды с ним случилась неприятная история: то ли он слишком перегнулся, то ли поскользнулся, только он очутился в воде, и течение его стало затягивать под мост. Проходивший мимо по лаве мальчик Степа Чабров, года на четыре старше Алеши, успел ухватить его и помог выбраться на лаву. Весь мокрый с головы до ног, под шумные крики ребятишек Алеша отправился домой.
Алексей Евграфович уехал в город, не дожидаясь общего отъезда. Последние дни двери нашей избушки почти не закрывались: приятели и просто знакомые Марии Маркеловны все шли и шли прощаться с барыней, и все что-то несли — кто хлеба, кто молока, кто творога, кто — кокорин. Ириша с Маришей считали, сколько за день перебывало посетителей. Тетя Паша Дедкова искренно привязалась к Марии Маркеловне, она не любила делиться с деревенскими кумушками своими переживаниями и привыкла за эти годы обсуждать свои дела с Марией Маркеловной, у которой она всегда находила участие и добрый совет. Она пришла к нам накануне отъезда и сказала, что не придет провожать нас, потому что не хочет, чтобы народ видел, что она расстроена. Она очень тепло попрощалась со всеми. Староверы не целуются, они только «ликуются», то есть прикладываются щека к щеке. Так и попрощалась с Марией Маркеловной тетя Паша и, совсем расстроенная, пошла домой.