Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Дети играли и учились, время бежало. Легче всех немецкий язык давался Марине. Она вообще была способна к языкам, как к иностранным, так и к русскому: русские сочинения ее всегда были хороши. Единственно, что у нее, так же как и у Ириши и Алеши, всегда хромало правописание. Здесь, наверное, сказался переход от старой к новой орфографии, а также то, что основы правописания они изучала с Марией Маркеловной, которая никогда не была сильна в этом предмете. Мария Маркеловна в городе разгрузилась от своих педагогических обязанностей. Зато кроме стряпни и общего хозяйства она занималась обшиванием детей. Отдавать всю работу Марии Васильевне было слишком дорого, и все, что попроще, в том числе и белье, Мария Маркеловна шила сама. Ей охотно и с удовольствием помогала в этом М. Н. Рыбкина.
Профессиональная школа, в которой она преподавала, закрылась после революции, и теперь она преподавала ручной труд в одной из школ на Петроградской стороне. Она приходила в воскресенье или на неделе, если у нее был свободный от уроков день, и они с Марией Маркеловной раскладывали материал, размеряли, обсуждали, кроили, шили, а иногда Мария Николаевна и вышивала. Они, смеясь, говорили: «Мастерская ФавРыб работает». Она была очень привязана к детям, особенно к Алеше. Благодаря НЭПу в продовольственных магазинах было полно продуктов: муки, крупы, сахара. Однако с дровами было плохо: казенные университетские дрова кончились, и надо было доставать их частным образом, что было трудно и дорого. В комнатах у нас было прохладно, Алексей Евграфович сам топил печки и старался растягивать дрова, чтобы их хватило до новой покупки.
Приближалась весна, а с ней и время экзаменов. Дети много занимались, немцы наши приходили каждый день. Особенно много надо было учить Ирише: и число экзаменов у нее было больше, и объем их тоже был больше. Особенно много надо было ей учить по немецкому языку. После долгого перерыва Мария Маркеловна получила возможность отметить Пасху как следует, напечь куличей, сделать пасхи разных сортов, а кроме того, испечь кекс-мазурек. Куличи пекли по разным рецептам, разных сортов. Мария Маркеловна напекла их столько, что весь большой сундук в передней был уставлен куличами. Их покрыли чистыми бумагами и ели их чуть ли не до Вознесения. Сдобное тесто не черствело, и куличи становились даже вкуснее. Пекла их Мария Маркеловна, она же ставила опару, а я помогала ей месить тесто, растирать желтки с сахаром, растирать масло добела, чистить изюм, миндаль. Вот тут-то особо пригодилась русская печка, в духовке было бы трудно напечь такое количество куличей. Одно какое-то тесто надо было месить два с половиной часа. Мария Маркеловна положила все снадобья и поехала по каким-то делам, а меня оставила месить. Она задержалась дольше, чем думала, и не смогла меня сменить, так я одна и промесила все время ее отсутствия!
Что касается пасх, то это уже была моя работа. Мария Маркеловна выбирала рецепт, а я растирала сырую пасху и нагревала вареную. Мария Маркеловна любила стряпать всякое печенье: пироги, пирожки, куличи, крендели, сухарики; все это у нее бывало очень вкусным. Она собирала разные рецепты, у меня и сейчас хранятся тетрадки с различными кулинарными ее затеями. Были у нее и поваренные книги: Молоховец — книга, написанная на старинный русский помещичий лад, и более модная, научная, со многими иностранными терминами, книга Александровой. Алексей Евграфович с удовольствием ел куличи, а пасху ел всегда с молоком или со сливками, иногда их можно было достать.