Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Разговор о Зощенко.
И — «передайте, передайте, передайте на билеты».
Желтая горстка пятикопеечных.
Начинаю прицельный репортаж с «Четверга».
Присутствуют: Пылающие Щеки, Черная борода — Володя Танкевич.
Однокомнатная квартира. Первый этаж. «Водный стадион». На автобусе.
Вот прибыли «солисты».
Говор.
— Во-первых, вы не сильно заждались?
— Давайте начнем, если вы можете.
Так. Пан Любек. Маленький бородач повествует в дуэте с Кацем о лауреате Нобелевской премии польском поэте Милоше. Шепоток желтокофточной, узко длиннолицей блондиночки.
Я сижу на паркете.
Кац о чем-то захлебывается.
Девочка подглядывает ко мне в блокнотик.
Девочка глубоко затягивается. Губки вытягивает.
Поэма о застывшем времени. В тридцатые годы он переезжает в Варшаву.
Девочка ноготком
Стряхивает пепел
В маленькую баночку
TOMATO PUREE.
Литое лицо черносвитерочного красавца еврея. Обрамление — стена, и у плеч две головки.
Компания слушает поляка.
Гладкий столик завален печеньем. Вафли имеются. Хлеб. Варенье. Чаевничаем.
— Но членом партии он не был.
— Никогда. Никакой.
Приглядываюсь к поляку. Лобастый. Залысинки. Лоб поглаживает безымянным пальцем, не выпуская окурок дымящийся.
Так или иначе, все слушают. Квартирка в дыму.
Идет перечисление жизни поэта. Отчетливый выговор поляка. Мягкий. Спешит.
Девочка ноготком об ноготок.
В углу — широкоскулое приветливое обаяние — сосредоточенная ласка.
Желтая кофта откинулась на низком диванчике. Восседала рядом с хозяином. Слушает с улыбкой.
Володя Шимкевич. Руки замком. Большие пальцы толкают друг друга.
Пальцы у всех беспокойные.
Зачем пришли сюда эти люди?
Володя:
— Ежик, прошу прощения, а до последних самых лет издавался он в Польше?
— Нет. Ну конечно, его знали, кто хотел. Хотя он изыскан и элитарен.
— И по сей день он в Штатах пребывает?
— Да, пребывает.
Ежик этот — толстогубый, и все время у лица, у губ беспокойная ладонь. Толстые пальцы левой руки.
Одна колышущаяся девочка, пожеманивая плечиками, пролавировала к сортиру.
Кресло сменило докладчика. Поляк на еврея. Джемперная массивность. Ложбина во лбу. И давит на слова, словно сажает в землю их.
Я сижу на полу. Ноги. Слушающие ноги. У этого (докладчик) в зубах папироска, и стремительные синие струйки дыма из правой ноздри. Заложена, что ли, левая? Я тоже гриппую.
У уха чавкает желтая «кофточка». Аккуратненько чавкает.
Из фраз:
— Так, ну последнее лирическое отступление…
Все переводчики похожи друг на друга.
И вот зазвучала. Ода…
Головка из обрамления потянулась к литому уху. Реакция на…
Досиделись до маленького конфликта.
Переводчик проливает стихи.
Большое, в складках, лицо ребенка — Антона, в такт ритму. И улыбка угловой девочки в такт Антону.
Пошла пикировка.
— Верлибр или дольник?
— В сторону верлибра здесь идти ни в коем случае нельзя. Это не верлибр.
Случайно долетевший шепоток.
— Ты остаешься сегодня здесь?
— Смотря… по усмотрению.
Затихшая кофточка.
— Вы дипломат. (И вдруг входит сюда мастер Диня Адамов и слушает размашисто, и размашисто спорит, спорит. В провинции всегда спорят, ибо им надо.)
— Вот видите, вся литература в словах «ад архива», «пекло картотеки».
Друг «кофточки» играет с зажигалкой. Он устанавливает, уравновешивает ее на коленке. Вот, установил. Рука наготове ловить, ан нет — грохнулась об пол. Все услышали, но никто не заметил.
Борьба с ноготками продолжается.
Поляк:
— Знаете, это то, что я говорил. Это очень чистый, изысканный польский язык. И все очень просто сказано.
Щас пригляделся к ноготкам — красноватые.
— Вокруг все измельчало, опигмеилось…
— А че он к Албании привязался? Че ему албанцы? А вы знаете, что в Албании отменена юриспруденция? Приходят трое, и все.
— Все правильно…
«Думаю с дрожью о том, что цели жизни достиг бы, когда б решился на всенародную исповедь».
Реплика навстречу:
— Дрожа от смелости…
Кац:
— У меня такой вопрос ко всем. А что, в лунную ночь виден цвет глаз у женщины?.. Я предлагаю всем восхититься, что поэт пренебрег… Не надо концепции. Стишок нас интересует, а концепция нет.
— Погоди, пускай они с едой разберутся…
— Вот как в России, читают стихи?
— А вообще в Польше много читают?
— Жалко нам в нас…