Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Мы шли по дороге. Белый «москвич» еще далеко. Как долго мы идем.
— Мне хорошо, Настенька. Мне очень хорошо почему-то сейчас.
— Никитушка, я очень, очень, очень, я очень тебя люблю.
— Он не должен догадаться, что ты сказала мне, Настена. Ему будет очень тяжело. Щас мы придем, я буду курить. А ты будь во мне, вся во мне сосредоточься. И все.
А потом мы влезли в машину, и я закурил. И отчим закурил. А в радио говорили по-английски. И мы молчали. Нет, молчали в должной мере. Говорили, что дождь усиливается. Что когда она пойдет за паспортом на КПП, чтоб взяла зонт, чтоб я ел. Мы пили горячий, из термоса, чай. А отчим сказал, чтоб я стряхивал пепел на коврик, и дал мне пепельницу. Я взял пепельницу. И стал стряхивать пепел в окно. Он тоже. Струи проникали в машину. Она подлезла мне под руку, сжалась в комочек и целовала мое хэбэ, подбородок. Шептала: «Поцелуй, поцелуй меня, Никита…»
Сейчас я сижу в классе, который нам предстоит с Андрюхой делать. Вот только что затих дождь. Серо все. Лужи на плацу. А Дракончик сидит в луже, промокший, шерсть обвисла. Мутит лапой поверхность черной воды. А потом вглядывается, словно что-то хочет увидеть в несуществующей глубине. Холодно и пусто. Холодно.
Дождь.
Ты вовремя всегда
И так сейчас некстати —
Тебя во всем виню,
Хоть ты не виноват.
Но почему, когда
Я боль уже истратил,
Ты возвращаешь всю
По капельке назад?
Комбат засек, что Андрюха пьян. Вызвал меня.
— Ильин, это вы им принесли водку?
— Клянусь вам, что никому ничего не приносил.
Орет на него в канцелярии:
— Что там происходило? Веревку?! Какую веревку? Адилова вязать?
Орет на меня:
— Товарищ младший сержант, почему вас в строю нет?
— Я был в туалете.
— Если через пятнадцать минут я не узнаю то, что нужно, вы рядовой!
— Вы не узнаете и через час, потому что я сам ничего не знаю.
— Идите, идите, подумайте. И вы туда не поедете — ни на какие курсы!
Испугал… Т-ь-ф-у!
Он вовремя всегда,
И как теперь он кстати,
Его виню во всем,
Хоть он не виноват.
Только зачем же боль,
Что я уже истратил,
Он возвращает всю
По капельке назад?
Его-его во всем,
Я никого ни в чем…
И боже упаси,
Ее корить сейчас.
Продрогшее возьму в ладонь плечо —
Отпрянет ложь,
И дождь омоет нас.
Ночь. Киска лежит у Андрюхи на подушке. Белый. Серая киска. Утро вечера мудренее. Гладит ее Андрюха. Осень. Наступила осень.
Так… История с выпивкой продолжается. Парадокс. Долгов уверен, что бутылки принес я. Все время дает нам всем время подумать.
Класс. Только что он ушел. Было:
— Ну что, вы подумали, договорились?
А.:
— О чем нам договариваться, товарищ капитан? Как мы вам говорили, так оно и есть.
Я (вмешиваюсь):
— Вы требуете от ребят правды, они утверждают, что говорят правду. Вы говорите, что это неправда, значит, у вас есть какая-то другая правда. Разрешите сказать, что, мне кажется, вы думаете. Видимо, вы представляете дело так: Ильин пошел к жене на КПП, она привезла водку, я отдал ее ребятам; странно, правда, что сам я не пил? Ну ладно, это можно объяснить, мол, я спешил к жене…
Тьфу… Просто смешно и нет сил записывать всю эту муть.
— Андрюх, а давай «признаемся», я «признаюсь», и посмотрим, что из этого выйдет (он опять нам дал «время»).
— Ну, не надумали?
— Все неопределенно, понимаете? Вы разберитесь сначала с бутылками… (Он хочет выяснить, какие на них этикетки.)
11.08.81.
Как хочется хоть кому-то рассказать обо всем. И почему-то не отпускает образ паука. Паук и муха. Нет.
С утра пололи морковь. Мне, наверное, сегодня приснятся эти сорняки. Бурьян, чертополох, крапива, полынь, осока, одуванчики.
Во время тяжелой работы в человеке атрофируется способность к счастью и боли. В сапогах хлюпала вода (роса). Руки порезал осокой. Пожег крапивой. Вымокший до пупа, рвал, рвал, рвал. И легче стало. Зарубцевалось, что ли. Опасно только живо представлять себе их. Это такое громадное несчастье, что оно не вмещается в меня. Оно торчит из меня. Осока. Крапива. И суетится в мозгу гнилая фраза: «Муж — копилка любовных судорог супруги», злая… И понял, что злым быть не смогу… Не могу.
Долгов «кинул нас на асфальт». Укладываем вокруг казармы… Муравьи одолели землемера.
Андрюха:
— Вот такая травинка тоненькая. Проросла.