Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Фразировка. Интерпретация
Мы учимся петь не только и не столько для того, чтобы уметь правильно и красиво брать самые высокие и низкие ноты или поражать исполнением каких-нибудь сложнейших комбинаций. Сила звука, колоратурная техника ставились во главу угла «в давно прошедшие года». Прошли те времена, когда за голос певцу прощали и низкий культурный уровень, и совсем не сценичную внешность, и отсутствие артистизма. Теперь уже не ездят в оперу только для того, чтобы услышать верхнее до Фауста. С появлением опер Верди и Пуччини, Вагнера, Мусоргского, Чайковского и Римского-Корсакова, с вхождением в быт кино и телевидения мы не только ходим слушать, но и смотреть оперный спектакль. Теперь и в музыкальном театре, и на концертной эстраде слушатель ждёт от нас не только верного и красивого звука, но и правдивого воплощения тех мыслей и идеалов, которые вкладывали в свою музыку великие композиторы от Баха и Бетховена до Шостаковича и Бриттена. И конечно, нельзя одинаковым звуком, в одной манере петь Баха и Свиридова — певец, конечно, никуда не уйдёт от своего тембра и других природных свойств своего вокала, но он обязан приспособить голос к характеру исполняемого произведения. Ария из оперы, например, требует более глубокой опоры звука, чем песня лёгкого жанра.
Для русских людей эталоном интерпретации вокальной музыки издавна стали имена Шаляпина, Собинова, Неждановой, Обуховой. Эти четыре певца приобрели международное признание, все много пели за границей. Их объединяет то, что где бы они ни учились, где бы ни выступали, они всегда пели в традициях русской певческой школы, которой, кроме принципа осмысленного пения, свойственны задушевная лирика, простота и непосредственность, глубокое проникновение в мир персонажа. Русские композиторы, начиная с Глинки, часто говорили об огромном значении слова в музыке. Даргомыжский говорил: «Хочу, чтобы звук прямо выражал слово, хочу правды». Мусоргский хотел, «чтобы действующие лица говорили на сцене, как говорят живые люди, но притом так, чтобы характер и сила интонации… прямо достигали цели, то есть моя музыка должна быть художественным воспроизведением человеческой речи во всех тончайших изгибах её».
Что же означает понятие создать вокальный образ? Это необходимость применить все певческие и актёрские выразительные средства с целью заставить поверить зрителя-слушателя, что это поёт не артист Иванов-Петров-Сидоров, а Ленский, Герцог мантуанский или Ромео. Как научить начинающего певца успешно решать такую сложную задачу, как интерпретация романса, песни, арии, партии? С первых шагов обучения надо внушать, что пение — это не механический набор звуков и технических приёмов, не механический процесс оживления нот, а художественное творчество, что за каждым звуком стоят эмоция и мысль, которые композитор зашифровал в нотных знаках. И что ещё важнее — надо, не расплескав, донести эти мысли и чувства до публики.
Создание вокального образа в опере и на концертной эстраде различно по своей специфике, и где требуется больше мастерства, сказать трудно. Если провести параллель с живописью, то оперу можно сравнить с большим полотном, написанным маслом, а романс — с прозрачной акварелью. Камерному певцу, выступающему с романсами, гораздо труднее создавать образ, чем артисту оперного театра, — у него для этого и времени меньше (3–4 минуты), и арсенал средств воздействия беднее, ведь в концерте нет ни грима, ни костюма, ни театрального света, ни декораций, ни оркестра, а есть только музыка и слово. Кроме того, в концерте певца подстерегает другая трудность — после грустной элегической песни бывает необходимо исполнить что-то бравурное, а времени для перестройки совсем мало, тем более если это вокальный цикл, где между частями нет аплодисментов. Но в камерной музыке мы находим так много самых тонких оттенков, что если правильно исполнять волю композитора, то всё получится прекрасно.
Такие современные певцы, солисты Большого театра, как Образцова, Синявская, Атлантов, Мазурок, Нестеренко, получили признание во всём мире не столько за свои выдающиеся вокальные и внешние данные, сколько за глубокую интерпретацию вокального образа. В Барселоне в соревновании на право быть участницей юбилейного спектакля, посвящённого столетию оперы «Кармен», победительницей вышла Елена Образцова. Испанию никак нельзя отнести к числу стран, где очень любят Советский Союз, следовательно, решение жюри можно считать вдвойне объективным. А наш Собинов, с которым мне посчастливилось работать в юные годы, на протяжении пяти лет пел на сцене миланского театра «Ла Скала» труднейшую, очень высокую по тесситуре партию Эрнесто в опере Доницетти «Дон Паскуале». В Италии Леонид Витальевич исполнял также Ромео, Альфреда, Фра-Дьяволо, Надира, кавалера де Грие. Значит, оставаясь русским певцом, он умел убеждать своей интерпретацией ничего не прощающих итальянских меломанов.