Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Ничего, Андрюх, подсохнут потеки.
— Да нет, их надо щас подтереть, пупыряться будут.
— Ну давай.
Холодок, ветерок. От распылителя дождичек, морось, пороша.
— Ну давай еще разок. (Легчает на душе от работы.)
— Ну с Богом!
Задрали головы, разглядываем. А внутри словно дождь прошел — побелил.
— Ну давай последний раз и пойдем обедать.
Спсшсшс… Седеют волосы.
— Никит, тебе идет с седыми волосами — не смывай.
— Ну да, буду я ходить!..
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ,
09.08.81.
Сидим с Настенькой под насыпью в железнодорожной в траве.
— Понимаешь (тыкает меня колоском в штанину), может, мне просто кажется, но…
— Так что ты говоришь «но», Настен? (Смехнулась.)
— Ты не дописал… Ну… Пиши-пиши, меня это не отвлекает.
Оперлась на ладошку. Колосок мотается, слабо прижатый к щеке. Чуть покачивается сама, молчит. Смотрю в нее, чуть покусывая стержень. Смотрит в меня, улыбается, грустная.
— Настен, так что «но»?
— Да ничего, может, мне просто кажется. Да я уж раздумала говорить.
Ну правда, ну зачем это выхаркивается где-то в верхушках шумящего, щемящего светлой белизной березняка ворона?
— Мне вдруг начинает казаться что-то. Не знаю… Ну вот черт его знает. Но что-то, понимаешь… Я не пойму нас. То ли потому, что мы разные… Никит, а почему ты так сказал, что человек живет в таком сумасшедшем мире, некогда подумать, у тебя-то, по-моему, много времени. И вот что я поняла — меня как-то пугает, меня пугает то, что мы как-то очень часто (а может, это муть), ну очень часто не умеем говорить. Вот неловкость все время. Как будто и не о чем говорить. А ты же ведь это должен чувствовать… У тебя что тогда, интересно? Вообще, мне интересно поговорить.
Как она отдельно, через паузу, вздохнула и теребит стебелек. Пальцами сдирает с него зернышки.
— Ни-и-икита?
— Что-о-о?
— Ты слышал, что я говорила? Почему ты молчишь?.. И еще я хочу тебе сказать… Не очень приятную вещь хочу тебе сказать…
— Ну скажи.
— Я жду, когда ты мне ответишь. Никита, ну когда ты мне ответишь?
— Не-ет, ты вначале мне все скажи.
— Ты знаешь, что… Ну ты когда напишешь, я тебе скажу, после того как ты напишешь… Никита…
— Ну скажи, ну скажи, ну что, что?
— Подожди. Не торопи ты меня. Как ты считаешь, я тебе должна говорить все? А ты мне? Почему так скрывают, врут, берегут друг друга? А может, не надо?
— Надо. Настенька, ты должна мне все говорить, я ведь и так все знаю.
Я как будто не чувствую,
Я чувствую это вот
Одно
Я впервые…
Что я же чувствую,
Что ты другое.
Тело оно как
Будто мое,
Так у тебя было
Вот щас,
Под сосной,
Дождь.
Она вжалась в меня.
Иголки падают,
Потемнело.
И плачет.
Нога.
Руки.
Блокнотик.
Какой сильный ветер!
Вырывает ее от меня…
Буквы плачут,
Слеза по блокнотику,
Перечеркивая,
Поползла, разбивая.
Иголки…
Она плачет.
И поезд пугает,
Гудит.
Так
Стоим,
Прижавшись
К сосне.
Надо идти
В машину —
Там отчим.
Отчим?..
Мы идем по дороге
К белой далекой машине.
Дождь.
Как она, черт возьми, на все реагирует! Она. Природа…
Все. Сижу курю в казарме. Андрюша пьяный:
— Я не думал, не думал, что Адилов способен на такую подлость. Всю левую сторону кошке отбил. Помнишь, тот котенок, лазил по деревьям?
— Как же я теперь, Никитушка? Боже! Боже! Боже! И ты меня еще целуешь, Никита?
А дождь…
до скрежета зубов
он лил проклятый,
заливая…
нет, не любовь
или любовь?
а я теперь даже не знаю.
Там прерывается у меня диалог…
Она бросилась в траву, взвыв по-звериному.
— Настенька!.. Что? Что? Скажи мне, Настюша, все скажи мне, Настя! Я же все могу понять, понимаешь, все, все.
А потом я гладил ее по спине и сам все сказал за нее. Вот тогда пошел дождь. И все смешалось. И этот вымокший березняк, и капли со слезами. Я вытирал майкой черную, растекшуюся по щекам тушь. А она вздрагивала на все, ввинчиваясь в меня глазами.
— Он очень, очень просил меня, чтоб я ничего не говорила тебе. Ой! Что я сделала?! Что я сделала?! Что я сделала?!