Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше

Женя Кириллов:

— Сегодня прочитал фантастический рассказ. И там такой интересный оборот смонтировали. ЭВМ — информация со всех галактик, и первый вопрос: «Есть ли Бог?» — «Есть!» И сгорела… Ну заметил? Уже попахивает осенью, особенно утром. По вечерам сыровато, и небо так поблекло уже… Ну что, ты свои записи реализовал как-нибудь или после армии?

— После армии.

— Да-а… Радует, конечно, что скоро все… Знаешь, что я заметил, удивительные люди, я заметил у них — они полностью здоровы. Такая жажда жизни — подбородок большой, очень большой подбородок. Это же признак тоже. Вот этот вынос от шеи — это же талант…

И мы щупаем свои подбородки.

Сережа Голова:

— Не, ну шашлыки ладно, но принести блин, оторвать его от собственных зубов — феноменально! Я не буду вытирать пальцев. Я их оближу в твою честь.

— Это все хуйня по сравнению с тем, что я помылся!

Женя:

— Никит, ты все-таки доскажи свою мысль…

Голова:

— Друзья, Голова был всегда оптимистом. Короче, слушай, Женя. Я тебе найду одну бабу… Это женщина! Это что-то изумительное! Это такое… Это — о! Она живет в Одессе. Изумительная — добрая, отзывчивая, всеприемливая (но не всех), всепрощающая (не всех — меня) — мудрая. Старик, короче, ты Ильина не слушай. Он практически ничего не насоветует. Пускайся, Женя, во все тяжкие. Перееби их штук сто — двести пятьдесят, и облегчит. И скажешь — случка, или поедь в Крым. За две недели ты умрешь на этом деле. Скажешь, какая проблема, какая ерунда! Мудры восточные люди. Это их не расстраивает, «женщина не человек». Это мы наделили женщину чем-то, что ей, может быть, не присуще. И правы были философы древние китайские, которые мужское начало к небесам возносили, а женское, прости господи, к земле. Впрочем, еще не везде так, як у тебя. Есть еще здоровые отношения. Пойди к Петру Скрипуну: «Що баба, дак она як лошадь, пока не бье, она не везе». Ограничивайся, что ограничиваешь свободу, но куда ум-то ее еще-то ограничивать? Куды? В наши-то эпохи! Но у тебя это все, Евгений, в прошлом. Теперь ты кто? Ты веселый холостяк. Мужики, чего это делается с куревом? Ни у кого его нет. Никит, прекрати это все дело, сдай в макулатуру, тебе дадут книгу — «Собака Баскервилей», ты прочтешь ее и забудешь, и забудешь, Никита. А это великое дело!