Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]
- Автор: История Коллектив авторов --, Бугров Константин Дмитриевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 9785444816790
- Жанр: История
Электронная книга - «Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]». Краткое содержание книги:
Ответы на эти вопросы читателю предстоит искать вместе с авторами — ведущими историками и политологами.
Впрочем, дабы утверждать, что перед нами именно элементы республиканской речи, нужны более сильные аргументы. Источники чаадаевских формул без труда обнаруживаются за пределами классических текстов республиканской традиции. Так, знаменитая фраза «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами» («je n’ai point appris à aimer ma patrie les yeux fermés…») является перифразой mot Вольтера из его письма к маркизу Шипионе Маффеи, служащего предисловием к знаменитой трагедии «Меропа»: «mon amour pour ma patrie ne m’a jamais fermé les yeux sur le mérite des étrangers»[1162] («моя любовь к моему отечеству никогда не заставляла меня закрывать глаза на достоинства иностранцев»). «Патриотическое» рассуждение об отсутствии прошлого в России и о пути в будущее, в сторону сближения с европейской цивилизацией, почти дословно повторяло соответствующие утверждения в третьей книге трактата Ж. де Местра «О папе»[1163].
Дополнительные аргументы в пользу республиканской интерпретации «Апологии» дал сам Чаадаев. До этого мы цитировали первую редакцию текста. Существуют еще две, более поздние и пространные редакции. Им Чаадаев предпослал новый эпиграф — цитату из стихотворения С. Кольриджа «Fears in Solitude» («Страхи в одиночестве», 1798 г.): «О my brethern! I have told Most bitter truth, but without bitterness» («О мои братья! Я высказал много горьких истин, но без горечи»)[1164]. Комментаторы чаадаевских сочинений (в частности, В. Ю. Проскурина) высказали предположение, что ситуация, в которой находился Кольридж в последние годы XVIII столетия, очевидным образом напоминает чаадаевскую[1165]. Однако подробнее параллелизм контекстов прежде не анализировался. Между тем он чрезвычайно важен в свете нашего сюжета.
В историю русской политической мысли Кольридж вошел прежде всего как консерватор и поклонник Эд. Берка — именно так его воспринимал, например, Пушкин (как показывает А. А. Долинин[1166]). Между тем консерватором Кольридж стал не сразу: в 1790‐е гг. он стоял на республиканских позициях[1167]. Небольшая поэма «Страхи в одиночестве», написанная в апреле 1798 г. и в том же году опубликованная, относится как раз к раннему периоду политической и публицистической активности Кольриджа[1168]. Он выступал с осуждением надвигавшейся войны Британии с революционной Францией и критиковал охвативший его соотечественников порыв патриотизма. Основной сюжет поэмы — это описание мирных сельских досугов, которым угрожает война.
Война опрокидывает гармоничный порядок жизни, установленный Богом, несет жестокость, смерть и рабство — в этой перспективе она описывается Кольриджем как действие, противоречащее божественным установлениям и попирающее человеческую свободу. Поэт призывал своих соотечественников «быть людьми», а не патриотами и следовать воле Провидения, а не национальным предрассудкам. Кольридж разворачивал подробное описание пороков, в которые погрузились британцы, забывшие о христианской морали. Поэт не считал, что англичанам следует сдаться французам, но высказывал убеждение, что саму войну спровоцировало не только буйство врага, но и грехи его собственных соплеменников.
Именно в контексте говорения горькой правды англичанам и появлялись строки, взятые Чаадаевым в качестве эпиграфа: «Я сказал / Вам злую правду, но не злобой движим / И не мятежным, неуместным рвеньем; / В том нет прямого мужества, кто, прячась / От совести, боится увидать / Свои пороки» (пер. М. Л. Лозинского). Кольридж отмечал, что его сочли «врагом отечества» ровно потому, что он противился войне и говорил горькие истины. Поэт противопоставлял местному патриотизму космополитический идеал любви к отечеству и к свободе, ориентированный на христианскую мораль, а не на национальные предрассудки.
1162
Théâtre complet de M. de Voltaire. T. 3. Caen, 1788. P. 248.
1163
Подробнее см.: Велижев М. Б. Комментарии // Чаадаев П. Я. Избранные труды. С. 734–735. Кроме того, процитированное выше рассуждение о любви к истине и любви к отечеству, возможно, построено на буквальном пересказе толкования 86‐го псалма («Небесный Иерусалим») Аврелием Августином.
1164
Чаадаев П. Я. Избранные труды. С. 279. Близкие по смыслу слова см. в финале первого «Философического письма»: «Может быть, вам покажется, что я слишком нападаю на нас; нет, я говорил истину и еще не высказал ее вполне. Впрочем, дух христианства не терпит никакого ослепления, а тем более народных предрассудков, потому что они разъединяют людей более всего» (версия «Телескопа», цит. по: Там же. С. 53; оригинал по-французски).
1165
Проскурина В. Ю. Комментарии // Чаадаев П. Я. Сочинения. М., 1989. С. 592.
1166
Долинин А. А. Пушкин и Англия. Цикл статей. М., 2007. С. 47.
1167
О специфике республиканизма Кольриджа в конце 1790‐х гг. (и связанных с этим вопросом полемик в современной историографии) см.: Edwards P. The Statesman’s Science. History, Nature, and Law in the Political Thought of Samuel Taylor Coleridge. New York, 2004.
1168
Подробнее см.: Hill J. S. A Coleridge Companion. London, 1983. P. 47–52.