Божественный лик Византии

Государство, да и Церковь, если мы говорим о земной ее организации, не являются константами; это динамичные общественнополитические образования, имеющие собственную историю, настоящее и будущее. Русская церковь времен Византии представляет собой в правовом и политическом отношении совсем иную картину, чем она же век спустя, когда Константинополь пал, а Россия получила в лице Иоанна Васильевича (Грозного) собственного самодержавного царя, а чуть позднее и патриаршую кафедру. В свою очередь византийская «симфония» хотя и послужила прообразом церковноправительственных отношений в государствах Западной Европы, но есть все основания утверждать, что германские или франкские «симфонические» порядки были отличны от восточных. Иными словами, «симфония» имеет различные виды, обусловленные конкретными материальными причинами – временем, местом, характером участников исторического процесса и т.п.

Поэтому вывод, будто «византийская “симфония” (гармоничное взаимодействие) между императором и патриархом никогда реально не привилась в России»[806], едва ли обоснован. Виды «симфонии» могут меняться, тем не менее всех их объединяет указанный выше теократический код, содержащийся в самой ее идее и который нередко совершенно индифферентен некоторым внешним атрибутам.

Поскольку же, как отмечалось выше, при всех интерпретациях этой идеи всегда сохранялись главные элементы – единоверующее общество, органичность церковного и политического союза, монархическая форма правления, любой из известных нам видов демонстрирует широчайшее участие государей в делах религиозного благочестия и церковного управления. В этом отношении Петр Великий не изобрел ничего нового.

Например, уже в Древнем Израиле систематически встречаются примеры объединения первосвященнического и царского сана в одном лице. Разумеется, в первую очередь мы говорим о библейских харизматиках – Моисее, Давиде, Соломоне, Иисусе Навине, Осии. Но не только о них. Особенно эта практика характерна для династии Хасмонеев. Так, цари Ионатан (152—143 гг. до Р.Х.), Симон (143—140 гг. до Р.Х.), Гиркан I (134—104 гг. до Р.Х.), Александр I (103—76 гг. до Р.Х.), Аристобул II (67—63 гг. до Р.Х.), Гиркан II (65 г. до Р.Х.), Антипатр II (47—43 гг. до Р.Х.) и Аристобул III (36 г. до Р.Х.), по словам современника, «наслаждались тремя величайшими преимуществами одновременно – государственной властью, саном первосвященника и пророческим даром»[807].