Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Положение и в самом деле было очень опасным: Сиргианн со своей армией направился к Фессалоникам, за ним продвигалось сербское войско во главе с королем. Только благодаря хитрости некоего Сфрандзи Палеолога, сумевшего заманить Сиргианна в ловушку и убить, опасность была нейтрализована. После этого Сербский король согласился заключить мирный договор и, приняв от императора подарки, удалился домой.

Угроза сербского вторжения на миг утратила свою актуальность. Но тут о себе дали знать другие недоброжелатели. В 1334 г. в Константинополь прибыли легаты Римского папы Иоанна XXII (1316—1334) – Франциск де Камерино, архиепископ Босфорский, и Рикард, епископ Херсонский. Формально им было поручено провести переговоры о перспективах воссоединении Церквей. И патриарх даже устроил совещание, на котором живо обсуждался вопрос о возможном публичном диспуте[733].

Но это была не единственная задача посольства. Угроза турецких грабежей на торговых путях, лежащих близ островов Малой Азии, начала сильно беспокоить Западную Европу. Зная о попытках Андроника III Палеолога привлечь на свою сторону отдельные сельджукские племена, латиняне полагали, будто византийцы активно поощряют это пиратство. Венеция даже решила инициировать новый Крестовый поход, в который следовало вовлечь Византию – полагали, что таким способом союз греков и турок будет разрушен. И под влиянием опасности Римский папа согласился пойти на союз со «схизматиками».

Он был не одинок: эта угроза занимала и Французского короля. По инициативе Филиппа VI Валуа (1328—1350) при содействии Венеции в 1332 г. была организована «конференция», получившая благословение папы Иоанна XXII. После нее папские легаты, проведя тайные переговоры с императором, предложили присоединиться к «конференции». Однако их предложение, которое огласили легаты при встрече с царем, едва ли было выгодно Византии. Василевс совершенно не горел желанием вступать в этот сомнительный во всех отношениях союз, где он оказывался на переднем фронте войны с турками без какихлибо твердых гарантий о помощи со стороны Запада.

Но была одна проблема – фактически латиняне поставили ультиматум: либо царь начнет вместе с ними воевать с турками, либо латиняне нападут на Византию. Делать было нечего, и василевс дал согласие на войну с сарацинами. В 1335 г. в Авиньоне был заключен соответствующий договор между папой и Андроником III, к которому помимо Франции и Неаполя примкнул и дальний потомок Энрико Дандоло Наксосский дука (герцог) Никколо I Санудо (1323—1341), чьи владения наиболее сильно страдали от грабежей турок.

Но казна была пуста, и чтобы найти средства для ремонта и строительства новых кораблей, царь отправил сборщиков налогов в Македонию и Фракию. Ценой неимоверных усилий корабли были спущены на воду уже следующей весной, но латинские союзники, занятые собственными делами, никакой активности не проявляли. Да и вообще, как вскоре выяснится, все их благие начинания не получили почти никакой практической реализации. Более того, сам по себе факт союза Византии с Римским понтификом и Венецией вызвал глухое недовольство Генуи.

Генуэзцы не безосновательно опасались утратить свою торговую монополию и льготы, и при их негласной помощи родосские рыцари в 1336 г. решили захватить богатый остров Метилену. В ответ император заставил срыть укрепления в Перу и с сильным флотом в количестве 84 боевых кораблей вместе с Кантакузеном отправился к Метилене. Им активно помогали сельджуки, при помощи которых остров со всеми городами вновь перешел во власть Византии[734]. Так, вместо войны вместе с византийцами против сельджуков латиняне спровоцировали военные действия Византии совместно с сельджуками против себя. «Замечательный» успех дипломатии западноевропейских христиан!

Перманентная война, занимавшая все мысли императора, осложнялась еще и тем, что в самом Константинополе не было спокойствия. Как и его дед, Андроник III Палеолог был вынужден постоянно считаться с аристократической оппозицией, куда входило множество лиц, связанных родством с царской династией. Пока василевс находился с флотом на войне, в Константинополе завязался заговор молодых аристократов, желавших убить царицу Анну Савойскую, царевича Иоанна, а затем захватить власть в свои руки. По счастью, эта тайна оказалась доступной матери Иоанна Кантакузена Феодоре Палеолог. Объединившись с Анной Савойской, она быстро подавила заговор. Когда зимой 1337 г. царь вернулся в столицу, началось следствие. Император вызывал к себе поодиночке заговорщиков и добился того, что те раскрыли все детали заговора и обвинили друг друга. Выяснилось, что к заговору были причастны самые близкие василевсу лица.