Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

В свою очередь судьи давали клятву следующего содержания: «Поставленный Святейшей Божьей Церковью и нашим державным и святым владыкой и императором в звание Вселенского судьи всех ромеев, я обязуюсь посредством этого письменного обещания судить перед Богом все распри, которые будут мне представлены, в меру моего разумения и моих сил по справедливости. Ничто не заставит меня уклониться с пути, который представляется мне правильным, – ни страх, ни всякое чувство. Но я со всецелой правдой и справедливостью буду исполнять эти важные обязанности, производя суд лишь сообразно с тем, что мне представляется правильным»[722].

Правда, нравы уже пали так низко, что через несколько лет императору пришлось в Храме Святой Софии объявить о приеме жалоб на самих «Царских судей», и таких оказалось великое множество. Константинопольцы жаловались на мздоимство и лицеприятие судей, забывших слова клятвы. Из 4 судей только один (!) оказался невиновен в получение взяток. Остальные из опасения, что греки разорвут их на улице, публично пообещали вернуть все, принятое ими при исполнении своих обязанностей[723]. Правда, и после этого конфуза «Вселенский суд» не был расформирован и существовал вплоть до падения Константинополя.

В этот момент времени сказалось ослабление царской власти, обессиленной феодальной аристократией. В декабре 1329 г., после бани, Андроник III Палеолог имел неосторожность выскочить на мороз и тяжело заболел. Все его тело окоченело и как бы омертвело, дыхания почти не было. Усилия врачей казались напрасными, и тогда император потребовал постричь себя в монахи и в качестве последнего завещания приказал освободить из темницы деспота Константина, своего дядю, Феодора Метохита и других политических узников.

Приготовляясь к смерти, он оставил завещание в пользу царицы Анны Савойской и своего еще не родившегося сына, а регентом определил могущественного Иоанна Кантакузена. Но ни об Андронике II Старшем, все еще живом, ни о материцарице Марии в завещании не было сказано ни единого слова. Всем стало ясно, что содержание завещания продиктовано царю самим Иоанном Кантакузеном, сформировавшим уже собственную политическую партию. По его настоянию наш старый знакомый Сиргианн, пребывавший в темнице, был выпущен на свободу и даже получил должность правителя Фессалоник.