Электронная книга - «Пауки на чердаке (СИ)». Краткое содержание книги:
Гордость?
Черта с два… Найт давно понял, что это чувство далеко от подобного проявления эгоизма. Дело было куда проще, и одновременно, сложнее все по той же причине. Он был влюблен в этого монстра без оглядки на прошлое, покрытое той же чернотой, что и его тело, вызывавшее в нем лишь восхищение и уважение того, что Кошмар не растерял своей манеры себя подавать, статности, величия и способностей проницательно вникать в суть всего, о чем бы не шла речь вопреки тому, кем стал. Это вызывало как минимум чувство почтительности. Заставляло слушать и слышать, не перебивая и выучивая каждое сказанное им слово, чтобы потом десятки раз прокручивать их в мыслях, пытаясь отвлечься и уснуть.
Найтмер утомленно фыркнул, уткнув голову в безвольно лежащую на барной стойке руку, рассматривая, как пузырьки газа в напитке лопаются темным янтарем искр в свете лампочек над барменом, безразлично занятым своим делом. По рукавам темно-лиловой куртки ползли тени бликов от проходивших мимо посетителей, и даже несмотря на музыку, достаточно громкую и резкую, клонило в сон, что пугало до редких, едва заметных вздрагиваний. Голос рядом прервал поток его ленивых размышлений наглым вопросом:
— Эй парень. Чего грустишь один? Ай-да к нам, веселиться? — паренёк с хитрой лисьей улыбкой и пушистыми ушами задорно подмигнул монстру янтарным глазом, оценивающе рассматривая недовольного его обществом скелета.
— Я похож на того, кто хочет веселиться? — устало протянул скелет, не удосуживаясь более смотреть на лиса, явно заинтересованного в общении.
— Ты похож на того, кому не хватает тепла, — заискивающе ответил незнакомец, но прежде, чем Найт раздражённо послал его к черту, другой, до дрожи знакомый голос сделал это за него.
— Парень, ты не на того монстра глаз положил, — низкий, рокочущий голос прозвучал настолько плотоядно, что лис сглотнул нервно и, лепеча извинения, поспешил ретироваться, трусливо поджав пушистый хвост. Найт довольно усмехнулся и хотел отпить ещё сидра, но руку со стаканом перехватила чернота крупного отростка с капающим с него темным сгустком налета, напоминавшего черный вар{?}[Чёрный вар — продукт переработки древесной или каменноугольной смолы.].
— Тебя все легче отыскать, Найт. Оставляешь след, будто кокаиновую дорожку за собой ведёшь для меня, — протянул Кошмар, щупальцем достаточно нагло оплетя руку скелета с белым жемчугом костей до самого локтя, кончиком щекотливо задевая кость плеча под рукавом куртки.
— Говоришь так, будто зависим от меня, — фыркнул тот в ответ, несколько опешив от наглости чужих действий, предательски сбивавших с мыслей и вытягивая из него эмоции с таким напором, что накатила слабость. Он поднял на стоявшего рядом Кошмара фиалковое удивление глаз, выдавая во взгляде чрезмерное переутомление, залегшее тенями в побледневшей магии. Кошмар тут же хищно улыбнулся, недвижимым взглядом единственного глаза жадно считывая всю поднаготную монстра перед собой, который, будто Василиска увидев, теперь не мог сопротивляться.
— А я и не отрицал этого. И всё-таки… Что же случилось? Ты больше похож на тень, — черные вектора качнулись предупредительно, когда мимо посмел кто-то пройти, будто отпугивая от себя, чтобы никто не дерзнул не то что мешать — даже лишний выдох сделать в сторону Найтмера. Кошмар с собой был прямолинеен: его собственничество раскрылось в полную силу именно с этим небольшим скелетом, и делить его даже со случайными собеседниками он не желал и не позволил бы.
— Устал… Смертельно, — буркнул тот, бросив жалостливый взгляд на недопитый алкоголь, который Кошмар взял и бесцеремонно осушил до дна.
— И вместо отдыха ты сидишь здесь… Не сходится, малыш, — сердито прищурился Мар, выжидательно сверля взглядом Найта и при этом не прекращая держать щупальцем его руку, словно к детектору лжи подключив к себе абсолютно все его эмоции, которые больше походили на слипшиеся макароны, чем на что-то оформленное. Жалкое зрелище, однако Кошмара это действительно волновало. Настолько, что лозы качались медленными спиралями, бросая тени на сидевшего у барной стойки скелета, в некоем стремлении укрыть от посторонних глаз и выведать источник такого мучения с единственной целью — уничтожить причину самым безжалостным образом.
— Я… Не могу отдыхать, — решил больше не держаться за призрачные нити опасений Найтмер, прыгая в атолл взгляда пристальной Атлантиды с головой. Будь, что будет, и гореть всем сомнениям синим пламенем.
— А поточнее? Кто мешает? — Мар наклонился ближе, расширив зрачок, наполнивший сиянием всю глазницу, словно только и ждал адреса, пароля и явки повинного в его мучениях существа.
— Да я сам и мешаю, Мар… Сон превратился в ад. Снится такое, что невозможно сомкнуть глаза, сразу вижу смерть. Свою. Брата. Мира… и… тебя. Жестокую смерть, я уже не могу на это смотреть, — монстр сожмурил глаза, прикрывая лицо ладонью и вздыхая, пока Кошмар тихо стоял рядом, но мысли его были скрыты от любого, даже по лицу сложно было понять примерное направление размышлений. Но вот взгляд выдавал как минимум понимание и даже толику облегчения, поскольку монстр знал пути избавления, которые, как нельзя кстати, ему весьма нравились, раз дело касалось Найтмера, которого он отпускать от себя не хотел. И дело не только в эмоциях, на вкус не уступавших лучшим винам всей мультивселенной, а в самом скелете, которого Мар хотел бы связать со своей жизнью навечно, показать свободу, в которой жил и подарить надёжность своим постоянным присутствием, на которую Найт мог бы положиться всецело.
И Кошмар почувствовал, что Найтмер к этому готов…
— Идём, — просто сказал он, потянув его за собой вектором, небрежно бросив невесть откуда взявшиеся деньги на барную стойку, звоном монет привлекая внимание бармена, проводившего парочку опасливым вниманием. Найтмер и оглянуться не успел, как через портал был втянут в авантюру и чужое жилище, в котором, вопреки долгому знакомству с Маром, бывал всего пару раз. Но он хорошо его помнил: камин с горящим теплом живого огня, ковер рядом с ним и пышный диван было сложно не запечатлеть в мыслях. Ряды стеллажа с книгами у стены напротив окна остались неизменными с прошлого визита сюда, разве что изданий поприбавилось. Да и вид за готичными изгибами рам сменил былую осень на лето. Времени минуло немало…
— Зачем мы здесь? Мар, я…
— Тшшш, — темный палец коснулся его рта, прервав вялое возмущение, и мысли толкнув в пропасть одним лишь взглядом, как его самого уронили на мягкость обивки: слабостью на окончание дня. Кошмар вальяжно сел рядом, лозами склонив скелета на свои колени и руку, державшую под плечами, пока изумлением сверкали фиалковые зрачки, растерянные, но доверчивые, отчего монстра теснило чувством удовольствия. Лозы ловкостью запятнанных парафиновым негативом усиков прямолинейно полезли под распахнутую куртку, каждую пуговицу рубашки нещадно лишая плена ткани, степенно оголяя лунный жемчуг ребер.
— Мар, что ты делаешь? — занервничал скелет, отчаянно заливаясь гиацинтовым смущением, вспугивая душу чувством бесконечной уязвимости. Попытка дергаться, закрыть грудину руками или отстраниться лишь раздражали, и Кошмар терпеливо фыркнул собственным недовольством, отводя его ладони в стороны и обхватывая щупальцами удобнее.