Пауки на чердаке (СИ)

— Хочу… Тебя, Инк. Хочу тебя рядом с собой, — подвисая в лагах ответил монстр, накинув связанный им шарф на шею Хранителя вселенных, притянув и уронив на свою грудь в объятия, успокоившие его самого тем, что он в этом признался, наконец. И даже ласковое прозвище не раздражало его колючий нрав, сгладив в нем былую неуверенность в том, ответят ли взаимностью.

— Уф… Эррор? Ты… Точно? — неловко упавший на него скелет заволновался, ерзая в шарфе, на который перевел удивленный взгляд, — ох, это мне? Такая красота… — Художник таки смог сесть, хоть и шокировал самого себя тем, что фактически оседлал Разрушителя, спокойно смотревшего на чужую наглость с пристальным и цепким вниманием, разглядывая, как скелет, оказавшийся на удивление лёгким, любуется связанной им вещью, счастливо теребя ее пальцами. Такими тонкими, что порыв желания сравнить осознался лишь после того, как Эррор коснулся его кисти, медленно соединив фаланги с его и разведя их веером. Белокостный монстр подавился восторгом, а Эррор сел, никуда не отпуская скелета, сидевшего на нем теперь лицом к лицу, ощущая как от Разрушителя веяло шоколадом дыхания, а кости горели от переплетшихся вместе пальцев.

— Попался~, — голос расщеплялся, оседая в костях Художника дрожью, сбитой касанием второй руки к его прямой как струна спине, — теперь тебе придется ответить, нехорошо получается, мелкий. Я признался, а ты съехал с темы. Но не могу не отметить, как мило ты ведёшься на мои провокации.

— Чего? Эррор, нечестно, я думал тебе плохо… И где же тогда кончаются грани твоих шуток, и начинается правда? — обиженно парировал пойманный монстр, старательно пытаясь игнорировать оглаживание плавных изгибов своих лопаток сквозь одежду.

— Плохо, Инк. Очень плохо… было, пока ты не пришел, — довольно прорычал он, нагло оттянув шарф и любуясь растушеванными линиями угольного мрамора на белесых позвонках шеи, обжигая ее дыханием, — так что скажешь? Или мне помучить тебя? — в качестве демонстрации шейный изгиб бесстыдно опорочили его языки, слизывая с них тепло тела.

— Руру~, что же ты вытворяешь… — он попытался оттолкнуть Эррора рукой, да та сама остановилась, нарушив волю хозяина и огладив грудину, просяще ускользая на спину, прижав его к себе теснее.

— Ответ не принят, чернильная бестия, — проворчал триколор, прикусил позвонки в наказание, обласкивая упругие стенки межпозвоночных дисков языками, неторопливо и со знанием – никуда не денется. Скажет. А рано или поздно – и вовсе неважно, торопиться им некуда, можно и поиграть на этом поле вдвоем, подобно тому, как прежде те делали это в сражениях.

— Мххх… Ох… Черт. Я люблю тебя, Эррор, — выдохнул Инк, полностью теряя контроль и ответно утыкаясь носом в гранатовые изгибы шеи любимого, осыпая мелкими поцелуями, дорожкой бегущими до рта, который тут же выловил его в поцелуе, прижав за затылок ближе и сбавляя темп до нерасторопного исследования нового пространства, каждому из языков позволяя примерить новые роли в изучении рта Художника, который, впрочем, не отставал, настойчиво давя напором мягкости собственного, пусть и одного, но не менее наглого. Это так понравилось Эррору, что тихое урчание, дрожащее лагами, походившее на вибрацию инфразвука, родилось в глубинах тела, согревая душу Инка трепетом испытываемой нежности и счастья. Разрушитель был откровенно удивлен, что хоть и в непоседливом, но довольно застенчивом прежде Художнике неожиданно открылся омут с многообещающими чертями, каждого из которых он хотел бы познакомить со своими собственными. Руки трёх мастей жали на тонкие ребра с ощутимой силой, выдавливая выдохи и сбивая дыхание меньшего монстра, цеплявшегося пальцами за ости позвонков Дестроя. Царапался даже через ткань водолазки, за что ее владелец чуть куснул за язык, улыбаясь в поцелуй сатанинским коварством. Схватил меньшего монстра покрепче и переместился внезапно, через водоворот глюков уронив их обоих на кровать, будто через осколки крутанув душу Инка таким перемещением, от которого монстр, теперь подмятый под Эррора, потерянно обмяк, что-то простонав, пока Разрушитель чуть рассеянно рассматривал свою сладкую добычу.