Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Понедельник. Объект.
Хэбэшку скинул. Майку… Солнце, ветер, и прицеп тяжело катится по гравию.
Гадал. Обрывал росистую ромашку… Настенька к черту пошлет. Посмотрим… Может быть, завтра уже увижу. Боже мой!
День. Шесть часов дня. Большая серая кошка подошла к нашей казарме. Медленно выгибая хвост, идет вдоль фундамента… Это Лариска. Повзрослевшая, одичавшая, набравшаяся сил и агрессивности…
Вернулся Вовка Вешкин из увольнения. Без очков, с грязным рукавом, улыбочка и мятый.
Бьет три бутылки пива… Опоздал на день…
Вот мы в умывальне.
— Ребята, как хорошо. Я балдею, я балдею…
Он похож на птенчика — стрижка под машинку.
— Вешкин, тебе комбат пизды не дал?
— Дал, и Давид.
— Как — по ебальнику?
— Нет, морально.
Голова:
— Посмотрите на моего подзащитного. Разве могут такие люди…
У Давида.
— Ты несерьезный человек, Володя.
— Н-да.
— Ты вообще пьешь? Пил?
— Я был алкоголиком, товарищ полковник.
— Та-ак. Ну так надо лечиться.
— Ну вот я пришел сюда лечиться.
Вечером в сортире Вешкин подрался с Адиловым…
Ночь… Ни звезды. Шум листьев. Фиолетовый воздух. Гул…
Лежал на стульях. Шорох в углу. Испугался, но не проснулся. Сел. Положил голову на руки, опять задремал. Чувствую, кто-то бегает по ноге. Вздрогнул. Смахнул мышку… Вскочил, включил свет…
Читал Чехова — «Архиерей».
Вышел на крыльцо. Скулящая рыжая псина ко мне. Шерсть в палец в росе — и на спину. Потрепал. Та благодарно воет…
Иду на доклад. Сорвал веточку молодой хвои — нежные иголки. Маленькие проминающиеся шишечки. Все это разовьется, возмужает к зиме. Затвердеет. А пока щекочу лицо.
Большая в лимонной пелене Луна.
Иду через плац.
Ветер полон тончайших, которым не знаю названия, запахов. Шелестом, свирканьем птичьим и капельками влаги. Но тепло. Необычайно тепло. И нудит, зудит комаришка…
Я хочу в небе, в люльке качаться, посреди этого влажного, теплого, пахнущего и шелестящего мира. Доброго мира. Рыжий пес, он удивленно и благодарно откликнулся на кроху доброты. Кажется, что он бегает и вымаливает ее из всех. А еще я шел и брал за горло молодые деревца — осторожно, но крепко… Сладострастное чувство…
Я ласкаю пса, но не могу не думать о блохах.
Да это ж светает!
О-о! Уж не жаворонок ли незримый сердечком упорным колотится в синее утро. Словно раскачивает, разгоняет день.
Собаки уже нет. Ныряю в казарму. В спальне затхло и просторно. Пахнет сырой простыней, портянками и потным телом. Сопят ребятки, а на полу дощатом, блестящем от фонаря, колышутся тени веток. Голубые окна. Во сне человек забывает о своем теле…
Вышел в утро. Рыжик подбежал, дышит быстро-быстро, жадно. Улегся. Он поразительно чувствует состояние человека. Вот вскочил, ткнул нос в асфальт — след чей-то — и кружится по этому следу. Поджал хвост пушистый. Трясется, вздрагивает на бегу — дама в мехах едет в коляске.
Небо бледнеет, светлеет. Птицы, комарики.
Как дышит этот рыжий пес, внюхиваясь в след. Так напряженно думающий человек пальцем отбивает ритм…
Сегодня — Настенька! Неужели же?!
Комар настырный разнылся — убил…
Я целую неделю бегаю по утрам, машу руками, подтягиваюсь и отжимаюсь — и в зеркало с надеждой — крепнут мускулы! И загораю, загораю, загораю. Ой, ветер, ой, хорошо. Легко качаюсь, закрыв глаза. И птицы… Электричка.
— Стамбек! Я щас пойду… В ленкомнате буду сидеть… Или… даже нет… Пойду прилягу. Без пяти пять меня толкнешь. Я на первой кровати — на Жориной.
— А-ага (зевает).
— Чего пишешь?
— Да-а братану письмо.
Вот-вот сейчас точно кажется, что мир до краев наполнен прозрачной водой. А сейчас кажется, что небо словно заволоклось дымом. Да! Да… Все дымится. Или это туман. Утром мир (асфальт) кажется подметенным.
Порочный круг. Для кого я пишу? Ежели уж все писать.
Завтрак. Ночное дежурство дает себя знать. Нервы на пределе… Молодой азербайджанец собирает завтрак для двух работающих на объекте. Глупый спор из-за каши… Я теряю контроль над собой, он тянется за кружкой, я хватаю ее, выплескивая на себя чай. Кровь в голову.
Эта плюгавая салага еще будет мне здесь хитрить. Кашу ему не дадут! Хватаю за грудки, притягиваю к себе.
— Пиздюлей захотел?
Он бледнеет, но шипит что-то мне в ответ. И уже мерзко от самого себя, и сейчас мерзко…
Как я могу осуждать этих диких, когда сам, сам, сам?..
Из командировки вернули Луганского. Он напился там. Кого-то избил. Сегодня его засадят на десять суток.