Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
«Итак, опять из-под акаций
Под экипажи парижан?
Бежать, бежать и спотыкаться,
Как жизни тряский дилижанс?»
Не приехала.
26.06.81.
Сегодня обязательно.
Сидим с изячным Мишей в чайной. Он изячно ест и пьет апельсиновый напиток.
— Сырок надо есть ложечкой. Можешь написать, что М. провел сегодня удивительно полноценный день — он бегал на двести метров.
У Миши большой сливой нос и изячный подбородок. Большие, с полупрозрачными хрящиками уши и тонкая длинная шея.
Целый день я маюсь ожиданием. Все вокруг словно лишилось своих свойств. Я не слышу запахов. Мне никто и ничто не интересно. Я жду, жду. А Миша попивает лимонад из мутноватого стакана, черпает изячно ложечкой сырок, вкусно ест его, полизывая, и болтает о своей знакомой Аллочке Нучняк, о свойствах местных сержантов, о выставке «Париж-Москва», о том, что: «О бог мой, у меня совсем стало злое лицо здесь. Ты знаешь, я побегу, потому что я без спросу… Дочитал я до смерти Аполлинера, и очень мне его жалко стало, потому что причиной его смерти стала служба как таковая. Участие его в войне».
Миша долговяз и всегда небрит.
— О! Здесь прохладно, хорошо. Но надо быть исполнительным, иначе я их (сержантов) совсем раздосадую…
Без десяти восемь. С минуты на минуту может приехать Настена. Я звонил и ругался домой. Как мы встретимся?
Сердце давит на грудную клетку, и словно выделяется горячий сок и бежит по венам или по нервам, и горят, вздрагивая, нервы, и звучат. Да, я звучу — не слышный ни для кого музыкальный инструмент… И слабость, и кажется, что не выдержишь, и грохнешься в обморок. Это, конечно, чушь, но слабость.
Редчайший, чудный июньский день весь — мера. Ни комарика! Залитые спокойным вечереющим солнцем деревья и люди. И лазурь, и промельки ласточек. Ну когда же уже половина девятого?! Словно в груди застряла подушка и не дает дышать.
…вот телефон. Ну и она! Наша квартира… Второй день. Завтра утром отчим отвезет обратно. Софьюшка… У меня в гостях Кира Столяров. Андрюшка здесь же, сейчас копается в шкафу.
— Мы в прошлом году в Ялте пили мускат — «Массандра», сказочное время.
— Мне все интересно здесь. Все, понимаешь, чем бы я здесь ни был занят.
— Приехал с папой, выпил чудного вина. А у тебя там время медленно тянется или?..
— Погано, погано. Не медленно, не быстро — погано.
Настена:
— Идите кушать. Кушать идите.
— Идем… Идем…
— Ну пошли.
— Пошли.
Еще четыре месяца нам здесь кантоваться. Чудовище — ночная бабочка бьется в стекло — бычья грудь и громадные крылья.
Насекомые не понимают безнадежности своего положения.
06.07.81.
Утро. Девять часов. Объект. Деревянная пожарная вышка — усеченной пирамидой. Старые доски. Мы забрались с Андрюхой Ивановым вовнутрь. Уселись на полу на верхотуре. Небо в проемах окон. Тяжелые пошатывающиеся балки. Кайф. Отвалившись к деревянной стене, плыть в солнечной дреме. Парень, из пожарников, энергично взобрался к нам. Сматывает шланг уверенными движениями в круг. Сбежал, тяжело ступая (раскованно), по лесенке вниз — хлоп! — опять плывем.
Верхушки деревьев и промельки птиц.
Уже паутинка поблескивает…
Одуванчики пропали, зато трава по пояс, полна звона. Какой по пояс?! До подбородка стебли.
Бабочка…
Бесшумно лавируя между веток, падает лист…
Улитки, комары, маленькие юркие мушки…
Яростное июльское солнце, возбужденное ослабелой спелостью земной.
Звенит, стрекочет, тикает раскаленный солнцем воздух, словно дружные букашки вооружились бубенчиками и трещотками.
Зной звень — злой день…
Комаришка крылышками плачет.
Солнце — сияющее пуховое жабо, и в центре — раскаленное ядрышко…
Глаз разъяренного чудовища, а чудовище — это все небо — все!
Солдатики уселись кто куда — на ящики, на кучу рубероида, на траву — руки на колени, голову на руки, спят… Солнце печет макушки.
— А я на полу прямо спал.
— Жарко.
— Ага. Щас бы искупаться в чистой прозрачной воде — побалдеть, знаешь, так, полежать. Клё-ё-ё-о-ово…
— Товарищ прапорщик, вот говорят, делайте селикагельную. А как ее делать? Ножовки нет, планок нет. Пошлите меня домой, я хоть дрель привезу.
— Да дрель вон есть, ебено мать, у Сигбатулина, но он что, даст чужому дяде — чтоб ее урыли здесь, что ли?! Нужно ему очень, и я б не дал.